Стриптиз для босса
Шрифт:
Мэдлин отодвинула от себя тарелку и поставила локти на стол.
— Льюис, что касается твоего заявления в газету…
— Да? Надеюсь, после моего комментария тебе уже не так стыдно?
— Да, и я за это тебе благодарна. — Но… — она помедлила, — ведь все совсем не так.
— А кто, кроме нас, об этом знает? Зато сплетни теперь немного поутихнут.
— Но ведь это ложь.
Льюис вскинул брови.
— Ты думаешь, было бы лучше сказать, что мы немного перебрали и потому, оказавшись в лифте наедине, вздумали целоваться?
Мэдлин
— Конечно, нет. Но ведь теперь неизбежно возникнут вопросы, когда и где мы с тобой познакомились и как долго длится наш роман? Мы сами себе копаем яму, разве ты не видишь?
— Не вижу. Думаю, любопытство людей уже удовлетворено. А остальные вопросы, например касательно твоей компетентности в работе, ты снимешь сама.
— Возможно, — задумчиво сказала Мэдлин. — Но в любом случае должны возникнуть вопросы относительно моего принятия на работу.
Льюис не мог ею не восхититься.
— Назавтра у меня как раз назначена телефонная конференция с советом директоров. Уверен, мне удастся их успокоить.
— И обсуждать вы, конечно, собираетесь меня?
Он пожал плечами.
— Конфликт интересов. Например, что тебе было известно о поглощении… Ладно, забудь. Я сам этим займусь. Однако ты права: наша история должна звучать одинаково.
Мэдлин выжидательно смотрела на него.
— Что скажешь о такой версии? Мы познакомились за границей. Вскоре твоя подруга Кей рассказала об освободившейся должности в «Премьер Групп» в Сиднее. О том, что я готовлю поглощение компании, ты не знала, а я о своих планах не распространялся. К тому же у нас было чем заняться помимо обсуждения карьерных вопросов.
Мэдлин подняла брови, но продолжала слушать его молча.
— В Куинстаун ты приехала, чтобы разобраться кое с какими личными делами, ну и навестить мать, разумеется. То, что мы встретились здесь, стало неожиданностью для нас обоих. И это так и есть, — криво улыбнулся Льюис.
— Все довольно складно, но я боюсь, что репортерам этого будет недостаточно. Что, если они начнут допытываться, когда и где мы встречались?
— Отвечай: «Без комментариев». Скоро им это рано или поздно надоест, и они от тебя отстанут.
— Может, ты и прав, но, если бы ты обсудил все сначала со мной, тебе бы не пришлось ничего объяснять совету директоров, — резонно заметила Мэдлин.
— Когда? У тебя голова была занята совсем другим.
— Верно. Тогда я могла думать только о том, где мама и что с ней.
— Что говорят врачи? С ней все в порядке?
— Более или менее, но пока я в любом случае останусь здесь, и не только ради нее.
Льюис вскинулся:
— Надолго?
— Пока не знаю.
— Но на работу ты выйдешь в срок?
Мэдлин подумав, медленно покачала головой.
— Вернешься, когда ее состояние стабилизируется, — покладисто заявил Льюис.
— Я хочу убедиться, что с ней все в порядке и что она не переживает так, как сегодня.
—
— Да, но мои приоритеты несколько изменились, — возразила Мэдлин.
— Ты хочешь остаться здесь? — сощурился Льюис. — Ты хоть подумала, чем здесь займешься? Ты амбициозная деловая женщина. Что тебе здесь делать?
— Я думала об этом, — кивнула Мэдлин, собирая тарелки со стола.
— Это все эмоции. Ты успокоишься, взвесишь ситуацию…
Тарелки со звоном ударились о раковину.
— Что взвешивать? Она моя мать!
— Я понимаю, но ты ведь можешь перевезти ее в Сидней. Мои ассистенты подыщут для нее приемлемый дом престарелых.
— Но здесь ее дом! Она прожила здесь всю свою жизнь!
— Прости за то, что я сейчас скажу, но твоя мать больна. Большую часть времени она даже не осознает, где находится.
Мэдлин вздрогнула, словно он ее ударил. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на разочарование, а затем она стала смотреть куда-то в сторону, не на него, отчего внутри Льюиса образовалась пустота.
Не говоря ни слова, она вышла из кухни.
Льюис последовал за ней в гостиную, но остановился в дверях. Его новый исполнительный директор, сильная, уверенная в себе женщина, сидела на диване, сжимая голову руками. Она выглядела потерянной и уставшей. Он сразу вспомнил другую Мэдлин Холланд — очаровательную, страстную и ненасытную. Неужели это было лишь несколько дней назад? Все вдруг стало таким непрочным и зыбким, что Льюис даже немного растерялся. Единственное, в чем он был уверен, — Мэдлин нужна ему в Сиднее.
Она подняла голову и увидела, что Льюис смотрит на нее.
— У тебя нет сердца, — бесцветным голосом сказала она, и неожиданно Льюис понял, что еще немного — и он может потерять ее, потерять навсегда.
Он сел рядом с ней, чувствуя ее укоряющий взгляд.
— Не верится, что ты можешь быть таким жестоким.
— Так уж сложилось.
Последние два года он жил, поддерживаемый лишь жаждой мести по отношению к Жаку де Рису. Она так глубоко въелась в него, что избавиться от нее не так-то просто. Можно, конечно, двинуться к завоеванию новых вершин или…
Или влюбиться в прекрасную женщину со светлыми волосами и синими, как летнее небо, глазами…
Он еще никому не рассказывал о переменчивой судьбе мальчика — своей судьбе, — поэтому и сейчас медлил, не решаясь заговорить. Но Мэдлин так нужна ему! Почему и когда это случилось, он будет разбираться позднее, но, начав, отступать глупо.
— Жак де Рис убил моего отца, — наконец сказал Льюис и по виду Мэдлин понял, что она оказалась совсем не готова услышать такое.
— Стоило сказать об этом хотя бы для того, чтобы полюбоваться твоей реакцией, — шутливо заметил Льюис. — Я-то открыл всю «прелесть» скандальных новостей пару лет назад, когда пришлось опознавать тело брата, к чьей смерти Жак также был причастен.