Стриптиз

Белова Дарья

— Почему? — приглушенно спрашиваю.

— Издержки молодости.

Куколка медленно спускается по лестнице и заламывает пальцы так, чтобы это оказалось незамеченным.

Бесполезно. Я вижу все. Ее горе ясное и отчетливое, сидело внутри долго, росло, множилось.

— А Григорий?

— Он все знает, конечно. Я долго решалась ему это сказать. Ты не представляешь, какого это признаваться своему мужчине в том, что не сможешь родить ему ребенка. Это… хуже только потерять этого мужчину.

— Куколка,

я даже не знаю, что тебе сказать. Правда. Я сочувствую тебе.

— Все нормально. Григорий сказал, что своих у него уже есть двое. Взрослые девчонки. Пора помочь мальчишке.

— Так вы уже знаете, кого хотите усыновить?

— Да, — тихая улыбка, — мальчик. Его зовут Ваня и ему 6 лет. Я…, — голос дрожит, руки трясутся. Это состояние перебрасывается на меня как вирус. Слежу за ее движениями маниакально и саму начинает трясти. Щеки мокрые от слез. Они падали бесшумно, — я тебе сейчас фотографию покажу.

Куколка ищет в телефоне долго. Думаю, просто не получается с первого раза найти нужную, пальцы не слушаются.

Мальчишка светленький-светленький. И глаза у него ясно-голубые. Очаровательный. Улыбка только немного скошенная. Пока боится, опасается чего-то. Куколка стоит рядом и приобнимает его за плечи.

Сердце трогает обожженными в кровь руками.

— Мы скоро его заберем. Вот увидишь. Комнату ему переделываем. Он любит конструкторы Лего, но там, в детском доме их нет. Пришлось скупить полмагазина. Думаю, он обрадуется, когда увидит.

Я слушаю ее поток слов, и понимаю, как ее душа исстрадалась и намучилась. Ведь никогда в жизни Маруся не сможет прочувствовать момент, когда после многочасовых родов тебе на грудь кладут твоего ребенка. Когда все в твоем организме взрывается любовью к нему.

Но у нее свой путь. Где будет не меньше любви и благодарности. Просто ее дорожка к этой любви немного другая.

До бассейна доходим в молчании. Как-то и говорить уже не хочется. Куколка поделилась со мной тем, чем никогда не делилась. Доверилась. И вижу, что ей нужно немного времени прийти в себя. Приоткрывать дверь в свое сердце может быть больнее, чем закрывать ее.

Аленка играет с Григорием. Судя по столу, где остались одни ошметки и огрызки, Аленка многое, что попробовала. Остановилась на картошке фри — лоточки с ней полностью пустые.

Мы еще какое-то время проводим у бассейна. Я даже пару раз ныряю, освежаюсь. Аленка проплывала рядом на надувном матрасе и в нарукавниках.

Сообщение от Олега приходит, когда мы начинаем собираться домой. Сегодня вечером он зовет меня в какое-то секретное место.

Снова в узел завязывает от любопытства и нетерпения.

“Пиздец скучаю”

Матерщинник неугомонный. Знал бы он, как его такие слова запускают механизмы в моем теле. Оно перестает меня слушаться и ведется только

на голос этого властного мужчины.

— Ты же мне позвонишь, когда… ну, — кошусь на Григория. Я не знаю, могу ли в открытую говорить об их секрете.

— Конечно. Только попривыкнем немного жить, — запинается. Голос предает, — втроем.

Киваю. Им всем нужно будет время.

Куколка с Григорием вышли нас проводить с Аленкой. Дочка уже передвигается еле-еле. Что-то мне подсказывает, кто-то заснет сейчас в машине и проспит, пока не остановлюсь у дома.

Смотрю на свою красненькую машину. Я купила ее в кредит с бешеным процентом пару лет назад. Только несколько месяцев назад удалось все погасить. И кажется, пора пришла с ней расстаться.

Этой суммы мне хватит и на лечение Аленки, и на первое время, пока буду искать работу.

Глава 48

Аленка еще спит, когда я заезжаю к нам во дворе. Паркуюсь и думаю, стоит ли ее будить или перенести на руках до квартиры?

На улице стоит жара, выходить из салона, где прохладно, очень не хочется. Аленка возится, начинает бормотать что-то и открывает глазки. Одной проблемой меньше.

— Мам, на ручки хочу, — капризничает.

— Устала? — подыгрываю.

Кивает малышка.

Отстегиваю все ремни и аккуратно беру ее на ручки. Тяжелая стала.

— Давайте я Вам помогу, — довольно сильный на первый взгляд мужчина помогает мне найти ключи от входной двери. Перегородил мне путь, испугал только. Улыбка его, которая на первый взгляд показалась мне дружелюбная, остановила от того, чтобы закричать.

— Конечно, — выдавливаю из себя слова так же, как и ответную улыбку.

Глаза у него холодного льда. Кажутся прозрачными и чуть… злыми. Кожу обдает прохладным ветром, и я начинаю мерзнуть.

Или я себе напридумывала того, чего нет.

— Вы новый сосед? — забрасываю удочку. Никогда не видела его.

— Не совсем. Просто присматриваю себе квартиру в Вашем районе. Что скажете? Советует переезжать к Вам? — он улыбается. А я понимаю, что не хочу отвечать на его вопросы и в целом разговаривать. Давление с его стороны чувствую необъяснимое.

— Спасибо. Мы пришли.

Останавливаемся у моей двери. И вот он момент поблагодарить за помощь, открыть дверь и скрыться в квартире.

— Вас как зовут? — смотрит пристально. Неприятно.

Внешне он обычный, в чем-то даже симпатичный. Но я в своей жизни видела достаточно мужчин, которые такие же милые снаружи, а на деле бежать надо. Хоть босиком, хоть через лес. Главное — уносить ноги так быстро, как сможешь.

И сейчас меня не покидает ощущение, что это именно такой мужчина.