Стриптиз

Хайасен Карл

– Ну так что? – не унималась тем временем Эрин. – Позвоните ему. Прямо сейчас!

Мистер Орли выглядел так, будто его неожиданно вытянули по спине кнутом.

– С огнем играешь, – слабым голосом пробормотал он.

Эрин улыбнулась.

– Держу пари, что в «Клубничной поляне» гораздо теплее. Да и вообще уютнее.

– О Боже, – выдохнул мистер Орли. – Не смей даже думать об этом!

Эрин обернулась к остальным танцовщицам.

– Голосуем? Кто «за»?

Одна за другой все девушки подняли руки.

– Нет! – взвыл мистер Орли. – Вы даже

близко не подойдете к бардаку этих проклятых Лингов!

– Тогда поверните куда следует ручку этого проклятого термостата, – ответила вновь осмелевшая Урбана Спрол. – Толстяку Тони не понравится, если его танцовщицы начнут чихать и кашлять прямо на сцене.

Обе Моники начали хихикать. Шэд отвернулся к обитой фальшивым красным бархатом стене, чтобы скрыть усмешку. Уж он-то знал, что у его босса никаких связей ни с Толстяком Тони, ни со Bceй остальной мафией. Основными инвесторами заведения являлись несколько достаточно безобидных хирургов-ортопедов из Лоуэлла, штат Массачусетс.

Скрепя сердце мистер Орли пообещал поднять температуру в зале до семидесяти градусов. Однако Эрин настаивала на семидесяти одном.

– Ну ладно, – сдался наконец мистер Орли. – Но тогда уж сами отвечайте за то, чтобы ваши соски выглядели как надо! Как надо, понятно?

Эрин перешла ко второму пункту повестки дня.

– У нас тут появились кое-какие новые идеи насчет названия нашего заведения.

– И слышать не хочу! – огрызнулся мистер Орли. – Я уже сказал: никаких новых названий!

– Нам нужно что-то классное, – стояла на своем Эрин.

– Ах, вам нужно что-то классное? – обозлился мистер Орли. – Тогда научи этих дамочек танцевать как следует. А уж потом, может быть, мы поговорим о более классном названии. Пока что нам «И хочется, и можется» в самый раз.

– А мы вот что придумали: «Сладкие грезы», – продолжала Эрин как ни в чем не бывало. – Достаточно завлекательно, но не так прямолинейно. Как вам кажется?

– Мне кажется, – со всей возможной суровостью в голосе произнес мистер Орли, – что я уже сто лет назад раздал этим барышням кассеты с записями из лучшего далласского стрип-клуба. Не так ли, юные леди? Все, что от них требуется, – это сунуть кассету в видак и внимательно просмотреть эту чертову пленку. Даже шимпанзе сумели бы перенять что-нибудь из тамошних штучек.

– Но на это требуется время, – возразила Эрин.

– Черта с два! – Мистер Орли ткнул пальцем в сторону Сабрины, занятой полированием ногтей на ногах. – Вот ты – ты смотрела эту пленку?

Сабрина, опустив голову, созналась, что нет.

– По этому вопросу все! – мистер Орли хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Закрыт вопрос, поняли? Мы состряпаем себе классное название тогда, когда я увижу классное выступление.

Урбана Спрол подняла руку.

– Мистер Орли, я смотрела пленку. По-моему, эти далласские девочки уж слишком перегибают палку.

– Ах вот как? – саркастически начал было мистер Орли, но Эрин перебила его:

– Подумайте о нашем предложении, ладно? «Сладкие грезы».

Кто-то негромко

постучал в дверь кабинета. Мистер Орли сделал знак Шэду, и тот занял стратегическую позицию у двери.

– Кто там? – спросил он.

– Полиция, – ответил из-за двери низкий мужской голос.

Шэд вопросительно взглянул на хозяина.

– Твою мать! – выругался тот. – Что на этот раз?

Его лицо приобрело заметный пепельный оттенок.

* * *

Эрин не знала, как ей вести себя с сержантом Элом Гарсиа. Она не знала, хороший он полицейский или так себе, но ей очень скоро стало ясно, что он не смог бы служить в ФБР: он явно не был любителем записывать все, что услышит.

Однако кое-какие детали располагали Эрин в его пользу. Разговор шел уже одиннадцать минут, а Эл Гарсиа до сих пор не сделал ей никакого двусмысленного предложения – даже не спросил, замужем она или нет. Это выгодно отличало его от большинства полицейских, заходивших в «И хочется, и можется».

Сержант Гарсиа сидел через стол от Эрин в маленькой задней комнатке. Мистер Орли, сославшись на все усиливающиеся симптомы простуды, поспешил смыться. Шэд в баре спорил с каким-то посетителем по поводу двух порций гаитянского рома. На сцене Урбана Спрол отплясывала рэп.

Эрин сидела в кружевном пеньюаре, белом трико, открывавшем глазу более, нежели прикрывавшем, и туфлях на высоком каблуке – не самый идеальный костюм для разговора с представителем полиции. Сержант Гарсиа курил сигару, не ощущая носившихся в воздухе парфюмерных ароматов. Он вручил Эрин ксерокопию водительских прав, выданных властями штата Флорида. Эрин увидела фотографию Джерри Киллиана. К этому моменту она уже знала, что он мертв. Сержант Гарсиа успел сказать ей об этом.

– Что же все-таки с ним случилось? – с трудом выговорила она. Во рту у нее пересохло, в ушах тихонько позванивало.

– Утонул, – коротко ответил полицейский. – В его квартире висит ваша фотография.

– Да, и еще добрая дюжина других.

– Я нашел в его тумбочке стопку салфеток для коктейля. Вы знали об этом? О том, что у него там салфетки вашего заведения?

– Я никогда не была у него в спальне, – холодно и твердо произнесла Эрин.

– Он писал на них – такие коротенькие заметки или записочки: самому себе, своим детям, вам. – Гарсиа помолчал. – Ничего, что я курю?

– Ничего, ничего. Я просто обожаю этот запах. И еще запах скипидара.

Не извиняясь, полицейский погасил сигару.

– Расскажите мне, что произошло, – попросила Эрин. В голове у нее все еще никак не укладывалось, что мистер Квадратные Зенки мертв. «Это уж слишком», – подумала она. – Я хочу знать все.

– Произошло то, что ваш приятель, бездыханный, приплыл по Кларк-Форк-ривер и испортил мне весь отпуск. Вы когда-нибудь бывали там – на Кларк-Форк-ривер? – Гарсиа порылся в кармане пиджака и вынул конверт с фотографиями, сделанными «полароидом». Перебрав их, он взял одну, на которой были видны река и горы, и передал ее Эрин. – Графство Минерал, Монтана. Красивые места, правда?