Стриптиз
Шрифт:
Донна пожала плечами:
– Невелика загадка. Есть-то всем хочется.
Ответ жены заинтриговал Эла.
– А ты смогла бы так – раздеваться перед всеми этими пьяными мужиками?
– Если бы пришлось... – помедлив, ответила Донна. – Ради детей.
– Господи Иисусе! Да ведь на свете существует миллион других занятий. Она ведь совсем не глупа. К тому же она печатает на машинке со скоростью семьдесят слов в минуту.
– Но ты говорил, что она задолжала адвокату.
– Да. Но ты покажи мне того, кто не должен своему адвокату.
Донна снова пожала плечами:
– Что ж, может, она
– Ты права, дорогая.
– Она мне симпатична.
– И мне тоже, – кивнул Гарсиа. – Но беда в том, что именно из-за этой работы она и оказалась в такой ситуации.
– Да нет, дорогой. Это из-за мужчин. – Донна отрезала кусок яблочного пирога и положила его на тарелку. – Ну, так все-таки, как она тебе, Эл?
– Ты же видела ее. – Он помолчал, нарочно затянув паузу. – А-а, ты имеешь в виду – как она мне без одежды? Честно говоря, я и не заметил.
Донна улыбнулась.
– Ты жалкий врун, Гарсиа. Ладно, ешь пирог.
Зазвонил телефон. Донна даже не пошевелилась: во время обеда могли звонить только полицейские. Гарсиа вышел на кухню, снял трубку. Когда он вернулся, выражение лица его было мрачным.
– Это из конторы броуордского шерифа, – сообщил он.
– Они по-прежнему не желают заниматься этим делом?
– Да я знал с самого начала, что они не захотят. – Гарсиа тяжело опустился на стул. – Черт побери, я даже не могу заставить этого коронера из Монтаны квалифицировать смерть Киллиана как убийство. У меня же нет ни оружия, ни свидетелей, ни подозреваемых. – Он откусил большой кусок пирога. – Собственно, я не упрекаю службу шерифа. – Он откусил еще кусок. – По крайней мере, они вели себя по-человечески. Я хочу сказать – не слишком громко смеялись.
– Не торопись, поперхнешься, – заметила Донна.
– Просто пирог очень вкусный.
– Бывает лучше. А теперь давай-ка, выкладывай, что там еще стряслось.
– Я говорил с двумя детективами-дуболомами. Оказывается, бывший муж Эрин Грант был у них стукачом. – Ему не приходилось переводить Донне полицейский жаргон: она многому научилась от своего первого мужа.
– Что, и до сих пор?
– Нет, – механически жуя, ответил Гарсиа. – Они дали ему пинка, после того как он попался на крупной краже на побережье.
Донна потрясла головой.
– Что-то я не понимаю. Если его арестовали, разве это не хорошая новость для Эрин?
– Была бы, – ответил Гарсиа, вытирая рот, – если бы они удержали этого сукина сына за решеткой.
– Ты что, шутишь?
– Хорошо бы, кабы так. Он смылся. И знаешь, откуда? Из больницы. Стащил инвалидную каталку и преспокойно уехал на ней!
– Потише, – напоминала Донна, – мы же не одни. Где твоя сигара?
– Погоди, есть еще кое-что. – Гарсиа резко рубанул воздух обеими руками. – Бывший благоверный Эрин – отец ее малышки – не только сволочь, не только вор – он еще и наркоман! Как тебе это нравится?
Энди влетел в столовую и с горящими глазами спросил, о чем это так громко рассказывает Эл.
– О работе, – ответила Донна. – О чем же еще?
Энди вскарабкался на колени к отчиму.
– Может, тебе нужно снова взять отпуск?
Донна отвернулась, подавляя смешок.
– Значит,
Шэд находился в баре большого зала, где возникла кое-какая проблема.
Мистеру Орли удалось переманить от братьев Линг Лорелею, знаменитую змеиную принцессу. В этот вечер она впервые должна была выступать в «Розовом кайфе», но явилась зареванная, истерически рыдая. Не сумев понять, в чем дело, мистер Орли передал Лорелею Шэду, который, пользуясь перерывом, отдыхал, читая набранную крупным шрифтом «Чуму» Альбера Камю. Эта книга немного облегчала ему жизнь в Южной Флориде.
Его чтение было прервано судорожными рыданиями Лорелеи. Пропал ее питон, и она подозревала, что это акт мести со стороны братьев Линг. Узнав, что случилось, мистер Орли велел Шэду срочно раздобыть для новой звезды «Розового кайфа» другую змею, на что Шэд резонно возразил, что в окрестностях вряд ли найдется зоомагазин, который работал бы круглосуточно. К несчастью, Лорелея категорически отказалась танцевать без своего Буббы – девятифутового бирманского питона.
– Она говорит, что они работали в паре, – доложил Шэд мистеру Орли. – Она говорит, что эта змея ученая.
Мистер Орли смял в кулаке пустую жестянку из-под «Доктора Пеппера» и метнул ее, как гранату, за стойку бара.
– Во-первых, ученых змей не бывает, понятно? А во-вторых, ты видел, что у нас объявлено на сегодня? ЛОРЕЛЕЯ – вот такими буквами по всему фасаду. Кое-кто ради этого приехал аж из Майами. Так что скажи ей: чтобы через десять минут была на сцене вместе со всеми своими прелестями.
Шэд глянул в сторону холла, где змеиная леди перешла от рыданий к всхлипываниям.
– В десять минут она не уложится, – заметил он – Вид у нее – не дай Боже.
Мистер Орли выругался, закашлялся, чихнул и принялся массировать себе ноздри.
– Ты знаешь кого-нибудь, у кого есть какая-нибудь змея?
Шэд минутку подумал.
– Знаю одних ребят, которые разводят змей, но, кажется, ядовитых. Вряд ли они подойдут для выступления.
– О Господи! – простонал мистер Орли. Потом, немного успокоившись, продолжил: – Вот что. Иди прямо сейчас к этим проклятым Лингам и спроси, сколько они хотят за ее питона.
– Его зовут Бубба, – подсказал Шэд.
– Да черт с ним, как бы ни звали! Предложи пятьсот.
– Скорее всего они пошлют меня ко всем матерям сразу. Они же вас терпеть не могут, – возразил Шэд.
– Это другой вопрос. А сейчас речь идет о деле. Давай, торопись.
Шэд засунул книгу Камю под стойку бара, между мешочками кукурузы для попкорна, и направился в «Клубничную поляну», где братья Линг заставили его прождать целый час, рассчитывая, видимо, на менее крепкие, чем у него, нервы. Шэд употребил это время с пользой, попивая «Верджин Мэри» и наблюдая за танцовщицами на случай, если мистер Орли захочет узнать, остались ли в «Клубничной поляне» другие таланты. Однако его устрашающая внешность разогнала посетителей, что, как следствие, еще больше взбесило Лингов. Наконец-то Шэд был удостоен встречи, но братья отреагировали на его предложение о продаже питона гораздо хуже, нежели предполагалось.