Стриптиз
Шрифт:
Вернувшись в «Розовый кайф», Шэд застал там полный бедлам. В центре событий, похоже, находилась Эрин. Медики накладывали повязку на шею бледного, пришибленного молодого человека; вокруг кольцом стояло еще с дюжину таких же бледных молодых людей с ошметками кукурузы в волосах. Издали это выглядело так, будто их забросала бомбами эскадрилья воробьев. Молодые люди, перекрывая оглушительную музыку, пытались о чем-то спрашивать медиков. Урбана Спрол в качестве меры предосторожности вдвинула свой необозримый бюст между Эрин и
– Черт побери, – пробормотал Шэд и ринулся в этот хаос.
Позже, в своем кабинете, мистер Орли произнес бурный монолог о людях, подводящих тех, кто им доверяет, о законах, и суде, и о своей лицензии на торговлю спиртными напитками.
– Вы хоть слышите, что я вам говорю? – перебила его Эрин. – Этот тип начал лапать меня.
Урбана Спрол, уже свежая после душа и одетая, вступилась за подругу:
– Я все видела, мистер Орли. Он получил то, что заслужил.
Мистер Орли гневно фыркнул.
– Вывихнутую шею – это он заслужил? Ничего себе – человек попал в больницу только за то, что не сдержал своих чувств!
– Он совал свои лапы куда не следует, – отрезала Эрин.
– Но он же был пьян!
Эрин повернулась к Урбане.
– Вот поэтому я и ненавижу танцевать на столах.
– Ты же могла искалечить его! – снова завопил мистер Орли. – Это же надо – так лягнуть его по голове!
– А как же она должна была поступить? – грозно спросила Урбана. – Что – улыбаться и сказать: давай, мальчик, поработай пальчиком?
Мистер Орли дернулся, но произнес уже более спокойно:
– Ну ладно, хватит об этом. Чтобы больше такого не было.
– Значит, Шэду можно вправлять им мозги, а нам – нет? Вы это имели в виду? – не унималась Урбана.
– Хватит, я сказал, – повторил мистер Орли.
– Урбана права, – вмешалась Эрин. – Это несправедливо.
– К чертям собачьим вашу справедливость, – буркнул мистер Орли, надувая щеки. – Дело Шэда – наводить порядок в заведении. А ваше дело – танцевать. Понятно?
Шэд, до этого молча стоявший у двери, нехотя проговорил:
– Вы же сами послали меня к этим китайцам. Иначе бы ничего подобного не случилось.
Мистер Орли с натугой рассмеялся.
– Чудесно! Значит, это я во всем виноват. Черт бы побрал всех вас!
Урбана изменилась в лице. Подойдя к столу мистера Орли, ока нависла над ним своим мощным бюстом и ткнула ярко-красным ногтем чуть ли не в лицо хозяину.
– Никто не смеет меня лапать, – прошипела она, – пока я сама этого не захочу. Особенно на работе. Мне трижды плевать на то, кто они и сколько денег у них в кармане: меня на это не купишь! Этому ублюдку еще повезло, что он отделался вывихнутой шеей! Если бы он полез ко мне, я бы оторвала ему к чертовой матери все его распрекрасное мужское достоинство – вот так, голыми руками!
Мистер Орли вздрогнул и невольно отодвинулся –
– И не думайте, что я с этим не справлюсь! – свирепо закончила она и, повернувшись, гордо вышла из кабинета.
Несколько мгновений никто не шевелился.
– Что-то она сегодня разошлась, – произнес наконец мистеру Орли.
Эрин встала.
– Ладно. Сегодня я беру отгул.
– Постой, постой, – попытался было задержать ее мистер Орли.
– Нет. Мне нужно поехать к дочери.
После ее ухода Шэд, чтобы как-то защитить ее, рассказал хозяину, что она в последнее время особенно нервничает, потому что уж слишком много навалилось всего сразу: и проблемы с опекой над дочерью, и кто-то шарил в ее квартире, а теперь вот еще и какой-то конгрессмен проходу не дает.
– Вот она и взорвалась, – закончил он. – У нее сейчас трудное время.
Мистер Орли вытер вспотевшую шею замусоленным носовым платком.
– Похоже, в этой лавочке только мы с тобой нормальные люди. И то насчет тебя я не всегда уверен.
– Это все от музыки, – усмехнулся Шэд. – У меня от нее сердечные колики.
– Так поговори с Кевином.
– А Кевин говорит – поговори с мистером Орли.
Мистер Орли вздохнул.
– А что «с мистером Орли»? Мне-то вообще без разницы, что рэп, что рэгги – я их просто не различаю. Знаешь, какой у меня секрет? Я просто не слушаю. – Он сделал рукой движение, словно поворачивал в ухе невидимой тумблер. – Вот так: выключил – и все. Ничего не слышу... Кстати, как там у тебя с Лингами?
– Хреново, – коротко ответил Шэд.
– Что, у них нет этой змеи?
– Есть, есть. Только они не продадут ее.
Мистер Орли поднял брови.
– Почему, черт побери? Бизнес есть бизнес.
– Главным образом потому, что они терпеть вас не могут.
– Из-за того, что я переманил Лорелею?
– Из-за всего, – последовал лаконичный ответ.
– Значит, не продадут, – резюмировал мистер Орли. – Ты потратил целых два часа на то, чтобы получить простое «нет» от двух распроклятых японцев, или кто они там. А у меня тем временем свихнувшаяся стриптизерша изображает из себя Чака Норриса, практикуясь на моих клиентах...
– Я получил не только «нет», – прервал его Шэд, кладя на стол хозяина продолговатый сверток. – Еще и вот это. Братья Линг хотели, чтобы я передал это вам.
Мистер Орли воззрился на странный предмет, завернутый в фирменные салфетки «Клубничной поляны» и обмотанный клейкой лентой.
– Что это, черт побери?
– Дюймов этак двенадцать покойного Буббы.
Мистер Орли подпрыгнул в кресле и выскочил из-за стола, подальше от нераспечатанного свертка.
– Я же всегда говорил, что они скоты! Я же говорил! О Господи! Что они еще сказали, эти проклятые китайцы?