Строптивая мишень
Шрифт:
* * *
— Ну что тебе стоит? — заявила Наташка. Я неопределенно кивнула, не испытывая желания соглашаться.
— Я ведь не прошу тебя спать с ним, — нахмурилась она. — Встретишь человека, проводишь в гостиницу, поужинаешь с ним, чтоб он не чувствовал себя совсем заброшенным, и все.
Я опять кивнула, уставившись в противоположный угол комнаты: там не было ничего интересного.
— Идет? — спросила Наташка. Я пожала плечами:
— Мне что-то не хочется.
— Ну, знаешь ли… Гера нам голову оторвет…
— Тебе, —
— Конечно! — разозлилась Наташка. — Вроде бы это и тебя касается.
— А вроде бы и нет, — ответила я, продолжая злить ее Бог знает зачем.
Наташка плеснула в высокий стакан водки, выпила и повертела стакан в руке.
— Много пьешь, — вздохнула я.
— Не у всех нервы железные… Ладно. Давай по — доброму. Парня надо встретить — это моя обязанность, так?
— Так, — вздохнула я, делая вид, что угол комнаты меня все еще занимает.
— Я не могу, потому что идти с таким украшением под глазом неприлично. Окажи любезность, сделай это за меня. — Она разозлилась по-настоящему, поэтому добавила:
— В конце концов, ты мне многим обязана.
Это была святая правда. Я кивнула.
— Не заводись. Встречу я его, встречу, и в гостиницу отвезу, и даже поужинаю.
Я отпила глоток, повертела стакан в руке, как только что Наташка, и щелчком подтолкнула его по блестящей поверхности стола. Не рассчитала: стакан упал, правда, не разбился.
— Что? — настороженно спросила Наташка, следя за моими действиями.
— Ничего. Нервничаю.
— Ты не умеешь нервничать. Ты железная. Железобетонная. Тебе на все наплевать. Ты все можешь, ты никого не боишься.
— Это что, сеанс аутотренинга? — поинтересовалась я.
— Вроде того.
— Неважно у тебя получается.
— Как умею.
— Когда он приедет? — вздохнула я.
— Около шести. Документами его Валерка загрузит, а твое дело — гостеприимство.
— Отлично, — сказала я, поднимая стакан с пола. — Ты останешься?
— Хотелось бы. Мешать не буду?
— Ты мне никогда не мешаешь, — сказала я. — Я тебя люблю. Это я так, на всякий случай. Становлюсь сентиментальной, как видишь. Трещина в железобетоне.
— Часа в четыре тебе надо быть в офисе.
— Хорошо, — я кивнула и пошла из комнаты.
— Поезжай на моей машине, — добавила Наташка мне вслед.
В офисе царила тишина, близкая к могильной. Я прошла по коридору, насвистывая.
— Я здесь, — крикнул Валера из-за двери. Я толкнула дверь ногой, просунула голову в его кабинет и лучисто улыбнулась.
— Привет, — сказал он. — Как Наташкин глаз?
— Хуже не бывает.
— Он сексуальный маньяк.
— Не-а, это она хоть кого доконает.
— Тебе лучше знать.
— Я подожду в кабинете, — с легкой заминкой сообщила я и пошла дальше.
В кабинете ничего не изменилось. Я огляделась с порога, прошлась, рассмотрела фотографии на каминной полке (камин был электрическим, но выглядел почти настоящим). Никаких эмоций. Сплошной железобетон. Я села в кресло, закинула ноги на стол и стала разглядывать потолок. И размышлять. Ничего заслуживающего
В дверь офиса позвонили.
— Ты откроешь? — крикнул Валера.
— Открою, — ответила я, нажимая кнопку. Потом встала, расправила плечи, нацепила на лицо лучезарную улыбку и пошла встречать гостя.
— Здравствуйте, — улыбнулся он, целуя мне руку. — Вы Наташа, я угадал?
Черта лысого… угадал не угадал, какая разница?.. Ладно, будем считать, что угадал, терпеть не могу пускаться в объяснения, да и лень.
— Да, — ответила я. — Прошу вас…
Мы с гостем прошли в кабинет, и я позвала Валеру.
— Валера, это Аркадий Юрьевич. Валера познакомит вас со всеми бумагами. — Я с облегчением удалилась. Вернувшись к камину, села в прежней позе и опять уста вилась в потолок. Аркадий Юрьевич занимал меня мало. Но Наташка права: Гера снимет с нас голову, если мы упустим этого типа. Может, не в буквальном смысле, но… Мы сами прекрасно понимали: дела фирмы должны идти по заведенному порядку, хотя бы внешне.
Знакомство с документами заняло довольно много времени. Где-то ближе к семи мы с Аркадием Юрьевичем вновь стояли друг против друга, сияя улыбками. Кажется, он был доволен. А про меня и говорить нечего.
— Я заказала вам номер в гостинице.
— Вы не откажетесь со мной поужинать?
— С удовольствием.
Он мне нравился. Милый, веселый и неглупый. Внимательные глаза, ранняя лысина. Наверное, хорошо знает свое дело. Женат. Двое детей.
Выпив шампанского, мы перешли на «ты». Я расспрашивала о его родном городе, а он охотно рассказывал. О делах ни слова. Ему это понравилось, и мне тоже: я в делах ничего не смыслила.
Ужинали мы основательно и приглядывались друг к другу не торопясь. Чем больше я приглядывалась, тем больше он мне нравился. Нормальный, в меру увлеченный своим делом человек, умеющий радоваться хорошему вечеру и тому, что он кому-то интересен. Мне бы, дуре, ценить. Не так много людей вокруг вызывают во мне при ток положительных эмоций.
Через час он уже рассказывал о своей семье. Сын, дочка. Немного стесняясь, сообщил, что очень любит жену. Есть же счастливые люди. Я от души порадовалась за него. Мы продолжали беседовать, как хорошие друзья. Напрасно Наташка опасалась за мою нравственность: никаких намеков. Впрочем, мужчины исключительно редко решаются делать мне сомнительные предложения: наверно, железобетонная конструкция моего "я" отпугивает. Я, так сказать, существую в двух ипостасях: товарищ (в смысле душевная женщина) и собеседник (то есть женщина интересная). Оба варианта — одинаковая лажа: душевности во мне не больше, чем в мышеловке, а интересные разговоры я терпеть не могу, впрочем, как и разговоры вообще. У меня хватает ума держать эти мысли при себе, а в искусстве прикидываться я потихоньку приближаюсь к совершенству. Правда, восторга от этого не испытываю.