Строптивая мишень
Шрифт:
— Так что? — через пару минут спросила я. — Не расскажешь? В самом деле страшная тайна?
— Да нет никакой тайны. — Он лениво потянулся. — Зато есть один ублюдок… Подставил меня, сука, так что я присел… на пару лет. Большие у меня к нему претензии.
Я покивала с пониманием, еще подумала и спросила:
— Какого рода претензии?
— Что? — не понял он. — Я имею в виду, чего ты от этого типа хочешь? Денег?
— Шлепнуть я его хочу, — сообщил он как-то устало.
— Здорово, — подивилась я. — Шлепнешь — и опять присядешь… лет на семь…
Он посмотрел сурово, потом моргнул
— Не твое дело.
— Оно конечно, — миролюбиво согласилась я и стала картошку жарить. Алексей сидел насупясь и в окошко поглядывал. По всему выходило, что мои слова навели его на неприятные мысли.
Чем больше я за ним наблюдала, тем больше он мне нравился. Положительно, он именно тот, кто мне нужен… Картошку поглощали в молчании. В знак признательности за оказанное гостеприимство я вымыла посуду и спросила:
— Где можно спать лечь? Я с ног валюсь…
— В большой комнате диван, в маленькой кровать, выбирай.
— Можно, я на кровати? Диваны, они обычно жесткие…
— Я же сказал, выбирай…
— Ага, — обрадовалась я. — Тогда спокойной ночи… Алексей, отдал бы ты мне пушку…
— Зачем?
— Ну, не знаю… место глухое, и ты, уж извини, на благородного рыцаря не очень похож…
— Это в том смысле, что я к тебе приставать начну? — усмехнулся он.
— Это в том смысле, что сдашь меня, когда я спать буду. Сам сказал, что охотников на меня знаешь.
— Так ты что, отстреливаться думаешь?
— Конечно.
— Мысль паршивая, должен тебе сказать. Вряд ли ты кого подстрелишь, зато наверняка попортишь пулями стены и соседей зря напугаешь.
— У тебя сложилось не правильное мнение, — начала я, но он меня перебил:
— Иди-ка спать, дорогуша.
Я пожала плечами и ушла.
Кровать была железная, с шариками, такие я только в старых фильмах видела. Еще бы гору подушек… Я немного попрыгала на матрасе, испытывая блаженство при мысли, что сейчас разденусь, лягу и усну.
Спала я крепко и без сновидений, а проснувшись, почувствовала доносящийся с кухни запах кофе, жареного хлеба и яичницы. Я сладко потянулась и выглянула в окно, где ярко светило солнце, а потом посмотрела на часы: 9.15. Я выспалась и чувствовала себя отлично. Поднялась и вышла в кухню. Алексей в старых шортах сидел за столом и пил кофе, демонстрируя голую грудь и свежевыбритую физиономию. Если честно, привлекательнее он не стал.
— Привет, — сказала я, на всякий случай улыбаясь. Он мрачно посмотрел на меня и буркнул:
— Ты бы не шастала в таком виде, дорогуша. У меня после двух лет отсидки нервы слабые.
— Извини, — поторопилась я исчезнуть за дверью. Натянула джинсы и вновь появилась в кухне. — Можно позавтракать? — спросила, усаживаясь напротив.
— Можно. Ты куда мотать собираешься? — поинтересовался он через пару минут. Я пожала плечами:
— Все равно. Что один город, что другой. У меня ж нет никого. — По-моему, получилось трогательно.
— А родители?
— Папа умер, когда я еще в школе училась, а мама пять лет назад. Они оба из детского дома, так что я круглая сирота.
— Ясно.
— А как ты думаешь, это надолго?
— Что?
— Ну, то, что они за мной охотятся?
— Так это, пока не поймают.
— Что ж они,
— Размечталась! Поймают гораздо раньше.
— Это ты так успокоил, что ли?
— Вроде того.
— Здорово у тебя получается… Вот ты вчера говорил, что типа одного убить хочешь, а за самим толпа народа бегает. Это как понять?
— Понять несложно. Кому ж умирать охота? Знает он, что я вышел, вот и послал людишек. Только зря это. Шлепну я его, не разговор…
— Ага. — Я кивнула и посмотрела в окно, а потом спросила:
— Может, ты не откажешься мне помочь?
— Что? — нахмурился он.
— Ты ведь сказал, что узнал кого-то…
— Ну?..
— Может быть, есть способ сообщить этим людям, что я ничего не видела и в милиции слова не скажу?
— И не скажешь. Для этого имеется старый и очень надежный способ.
— А по-другому никак нельзя? — опечалилась я.
— Это ты меня спрашиваешь? — ухмыльнулся Алексей, а я разозлилась.
— Похоже, мне удалось уловить общий дух нашей беседы: я со вчерашнего дня труп, но пока об этом не знаю.
— А выглядишь как живая, — съязвил он. — Ладно, у меня дела в городе. А ты здесь сиди и не высовывайся, ясно?
— Нет. Зачем мне здесь сидеть?
— А что, у тебя есть другое место?
— Нет, — подумав, ответила я. — Значит, ты мне поможешь?
— Как, интересно?.. Попробую что-нибудь узнать.
— Пойдем вместе, а?
— Или слушай, что говорят, или катись!
Алексей ушел в комнату переодеваться, а я занялась мытьем посуды. Через пять минут он заглянул в кухню и сказал:
— Дверь запри. Если уйти надумаешь, ключ под лестницу повесь, там гвоздь.
— Ты надолго?
— Как получится.
Входная дверь захлопнулась, и я осталась одна. Следовало решить, что делать дальше. Прежде всего покинуть дом. Я не была столь глупа, чтобы доверять подобному типу, впрочем, как и любому другому. Однако уезжать я никуда не собиралась, а бегать по городу от банды убийц в одиночку мне явно не по силам. Алексей показал себя человеком решительным, не обремененным избытком морали и в то же время на свой лад честным: сумка с деньгами лежала под столом, в пачке не хватало 120 долларов (десятку он взял за завтрак). В ресторане на эти деньги меня бы так не накормили. В общем, я все больше склонялась к мысли, что он мне нужен. Хотя я могу ошибаться и тогда здорово поплачусь за это, если немедленно не смоюсь отсюда. На сборы ушло минут пять. Я вышла, заперла дверь, повесила ключ под крыльцом и огляделась. Мне было необходимо укрытие. Особо не мудрствуя, я прошла в глубь двора к двухэтажному дому. Входная дверь оказалась заперта на замок, но одна створка выбита. Я протиснулась внутрь. Дом был необитаем. Местная молодежь, похоже, устраивала здесь посиделки, но почему-то покинула эти места. Куски хлеба походили на гранит, бутылки покрылись толстым слоем пыли, все это вместе с кострищем на полу выглядело как первобытная стоянка. Я прошлась по дому. Еще одна дверь вела в соседний двор, пустынный и грязный, тропинка петляла между сараев, брошенных огородов с остовами теплиц и заканчивалась на задвоpках магазина: штабеля сломанных ящиков, грязные коробки, а дальше вереница скучных одноэтажных домов.