Строптивая невеста

Коултер Кэтрин

— А почему здесь нет Райдера? Или эта женщина находит, что у него нет вкуса?

— Он, наверное, занят делами, мэм. Многое еще нужно сделать, ведь Райдер с женой уезжает в Чедвик-хаус завтра утром. Его жену зовут Софи, мэм.

Леди Лидия ничего на это не ответила, повернулась и тяжелой поступью вышла из комнаты, наградив на прощание Александру грозным взглядом. Когда дверь за старой графиней закрылась, Аликс, со страдальческим выражением на лице, подняла глаза к потолку и начала тереть ладонями виски.

— Я раньше никогда

не страдала от головной боли, Софи, — сказала она. — Голова стала у меня болеть после знакомства со свекровью.

Через полчаса миссис Плэк закончила свою работу, поблагодарила Софию за терпение и удалилась, оставив двух молодых женщин наедине.

Аликс, едва дождавшись, пока за портнихой закроется дверь, подбежала к Софии и, подмигнув ей, предложила:

— Мне кажется, сейчас самое время отправиться в кабинет Дугласа и раздобыть там капельку бренди, а?

— Ты удивительная, Аликс! — воскликнула София. — Только мне начинает казаться, что я немного тебя узнала, как ты говоришь или делаешь что-нибудь совершенно неожиданное.

Аликс рассмеялась:

— Мой муж говорит мне то же самое, Софи.

— И он прав. Пойдем?

Где-то через час, когда граф случайно заглянул к себе в кабинет, он увидел в центре комнаты, на толстом ковре, двух изрядно подвыпивших женщин — свою жену и невестку. Аликс лежала на спине и хохотала, а София, распростершись рядом с ней на животе, наматывала пряди волос себе на руку и говорила:

— Аликс, я не лгу, это правда, сущая правда. У пирата была одна нога, деревянная, и все три женщины добивались его любви, представь себе.

— Но Гузи-то, Гузи! — воскликнула Аликс, утирая слезы на глазах. — Какое имечко! Подумать только! Она хотела вырезать из деревянной ноги пирата корабль? А до этого она успела изрезать двенадцать пальм?

— Так-так, мои дорогие леди, — громко сказал Дуглас Шербрук, входя в кабинет, — значит, Райдер рассказал вам историю об одноногом пирате и его приключениях на острове?

София и Аликс, выпив на двоих почти целую бутылку бренди, опьянели и поэтому спокойно отнеслись к появлению графа. Более того, увидев его, они принялись хохотать как безумные.

— О, вы тоже знаете историю про одноногого пирата, — радостно заговорила София, — расскажите же нам конец этой истории, я его еще не слышала, а Аликс просто умирает от желания узнать, чем закончились приключения пирата.

— Тебе действительно интересно? — спросил граф у жены.

— Да, конечно! А какие смешные имена, Дуглас! Гузи, Брасси… Это Райдер их придумал?

— Нет-нет, дорогая, имена настоящие.

Граф подошел к жене, поцеловал ее, поднял с пола почти пустую бутылку и убрал ее подальше, а потом уселся между Аликс и Софи и принялся рассказывать:

— Гузи пользовалась большим успехом у мужчин и первая сбежала с острова. Только она начала вырезать корабль из ноги пирата, как вдруг представилась такая возможность. Гузи познакомилась с голландскими

моряками и их капитаном, датчанином, который, хотя и не знал английского языка, умело разговаривал на другом языке, понятном всем. Гузи также знала этот язык.

— Какой язык, Дуглас? — спросила Аликс. — Французский?

— Нет, не французский, — прозвучал в кабинете голос Райдера. — Мой брат говорит о языке любви.

София, увидев мужа, растерянно посмотрела на Аликс, на Дугласа, на стоявшую в стороне пустую бутылку, затем перевернулась с живота на спину, закрыла глаза и застонала.

— Можно мне присоединиться к вашей компании? — спросил Райдер.

— Ты же говорил мне, что весь день будешь занят, — сказала его жена.

— А день уже подходит к концу, Софи. Сейчас шестой час.

— Садись сюда, Райдер, — пригласил брата Дуглас, указывая на свободное место на полу рядом с собой и беря в руки бутылку с остатками бренди.

Райдер взял бутылку из рук Дугласа, притворился, что выпил ее содержимое, потом пошел к буфету и достал оттуда еще одну бутылку. Пить он не собирался, он считал пьянство большим пороком, хотя никогда не возражал против употребления спиртного в разумных пределах. Он видел, что София опьянела, но этот факт его не огорчил. Ему нравилось, что она весела, беззаботна, что она, пусть и временно, освободилась от страха перед ним, от своей скованности.

— Райдер, пожалуйста, расскажи нам о Брасси, Дуглас про нее ничего не знает, — попросила Аликс. — Или не хочет говорить.

— А история Брасси проста, — ответил Райдер. — Загляни в сад, Аликс, и ты узнаешь все об этой женщине.

— В сад? — непонимающе уставилась на мужа София.

— В саду есть статуи, много статуй. Неужели ты еще не видела их, Софи? Эти статуи привез в Нортклифф-холл мой дядя Брэндон, тот самый, который оставил мне в наследство Кимберли-холл, помнишь? Пойдем со мной в сад, я покажу тебе эти замечательные статуи.

— Великолепная мысль, — заметил граф. Он сидел рядом с Аликс, гладил ее руку и с любовью смотрел на немного осоловелое лицо жены. Рука его скользнула вверх, коснулась плеча Аликс, потом подобралась к ее уху и начала нежно теребить маленькую, круглую мочку.

Райдер усмехнулся и протянул руку Софии. Она взялась за нее, поднялась с пола и, не удержавшись на ногах, ухватилась за сюртук Райдера и повалилась ему на грудь. Он прижал ее к себе, поцеловал, потом слегка отстранил от себя. Вид у Софии был крайне озабоченный и серьезный.

— А при чем здесь статуи, Райдер? — спросила она. — Я не понимаю. В саду есть статуя Брасси? А почему там нет тогда статуи Гузи?

— Пошли, сама все увидишь. Дуглас, не обижай Аликс, — сказал он на прощание и вышел вместе с Софией из кабинета, плотно притворив за собой дверь. — Признавайся, Софи, — повернулся он к жене, — чем вызвана ваша пьяная оргия? Что-нибудь случилось? Тебя кто-нибудь оскорбил?