Строптивая невеста

Коултер Кэтрин

— А ты, несмотря на свой богатый любовный опыт, довольно скромна. Я знаю, тебе нравятся традиционные позы. Но не сейчас, Софи, подожди немного, и у тебя будет возможность делать с моим несчастным телом все, что тебе угодно. Экспериментируй, сколько хочешь, а я буду тебе подсказывать; и не волнуйся, я хорошо помню каждую позу из тех, что ты вчера видела.

— С чего ты взял, что я думаю об этих ужасных статуях? Или ты претендуешь на то, чтобы читать мои мысли?

— А что плохого в том, что муж умеет читать мысли жены? В этом нет ничего унизительного для тебя.

— Ты

обманщик, я тебе не верю.

— Может быть, я и обманщик, но одно могу сказать тебе точно: гарем я заводить не буду, хотя, наверное, приятно иметь много жен, как ты думаешь, Софи?

Чедвик-хаус находился всего в пяти милях от Стро-берри-хилл, поместья виконта Рэтмора, как раз между Лоуэр-Слотером и Мортимер-Кумби. Райдер не знал, живут ли в настоящее время виконт и его жена Мели-санда в поместье или они уехали в Лондон, но это обстоятельство его мало волновало, гораздо больше он беспокоился о том, как он и София устроятся в Чедвик-хаусе. Приехали они туда поздно вечером.

— Ты когда-нибудь была в Котсуолдзе, Софи? — спросил Райдер.

— Нет, ни разу. Здесь очень красиво.

— Особенно в октябре, когда на земле лежит золотисто-желтый ковер из листвы, небо чистое, ясное, воздух прозрачный, кругом такое великолепное разноцветье, что хочется кричать от восторга.

Подъехав к Чедвик-хаусу, Райдер моментально забыл об осенних пейзажах и восторге; он не был в поместье почти год, и за этот в общем-то не очень долгий срок многое изменилось. Изящный двухэтажный дом, выстроенный в тюдоровском стиле, выглядел старым, заброшенным, многие стекла в окнах были выбиты, краска на ставнях облупилась, побеги плюща добрались аж до второго этажа, из щелей в стенах и ступенях выглядывала трава. Конюшни выглядели такими же заброшенными и унылыми, как дом, а за ними лежали давно не используемые ржавые сельскохозяйственные орудия.

— Странно, — нахмурилась София. — Ничего не понимаю.

— И я ничего не понимаю, — в тон ей ответил Райдер и, когда экипаж остановился, легко спрыгнул с подножки на землю и помог выйти Софии.

— Господи, что здесь произошло? — прозвучал рядом с Райдером удивленный голос Тинкера.

— Я пойду найду Алана Дьюбуста и выясню, в чем дело, — сказал Райдер и стал подниматься по потрескавшимся ступенькам в дом. — Ты подожди меня здесь, Софи.

София давно не видела Райдера таким рассерженным, с тех самых пор, как он нашел ее, избитую до полусмерти, в домике у моря.

Райдер, поднявшись по лестнице, постучал в тяжелую дубовую дверь. Ответа не последовало. Он постучал снова, и спустя долгое время одна створка двери со скрипом открылась и в проеме показалось морщинистое, иссохшее старческое лицо.

— О святые угодники! — воскликнула старуха. —Господи! Мастер Райдер приехал! Какая радость! Господь услышал мои молитвы!

— Миссис Смизерс, что у вас тут случилось? Где Алан Дьюбуст? — спросил Райдер. — Софи, иди сюда. Кори, Тинкер, заходите, — позвал он. — И заносите багаж.

— О святые угодники! О Пресвятая Дева, — причитала миссис Смизерс, распахивая настежь входную дверь.

Внутри

царила настоящая разруха. Райдер, не в силах сдержаться, начал ругаться и, ослепленный негодованием, не сразу заметил, что миссис Смизерс, старая экономка, прожившая в Чедвик-хаусе всю свою жизнь, передвигается на костылях.

— О, миссис Смизерс! — воскликнул он. — Какое несчастье с вами случилось? — Райдер обернулся к Софи и сказал: — Познакомьтесь. Миссис Шербрук. Миссис Смизерс.

Несчастная женщина поведала Райдеру печальную историю о том, что Алан Дьюбуст оказался бесчестным человеком, законченным мерзавцем, и она пригрозила ему сообщить о его махинациях местным властям, после чего он, предварительно уволив всю прислугу, имел с ней бурное объяснение.

— Я прямо заявила ему, что он негодяй, — рассказывала миссис Смизерс, — и что он не заставит меня молчать. Тогда он схватил меня и сбросил с лестницы. Перед тем как уехать, он нагло сообщил мне, что сказал всем в округе, будто вы продали Чедвик-хаус. С тех пор сюда никто не заглядывал, потому что все думали, что дом пуст, а я едва передвигалась и не могла дойти до деревни, чтобы рассказать, что случилось.

— Не волнуйтесь, миссис Смизерс, — сказала София. — Тинкер немедленно отправится в деревню и привезет доктора.

— Что доктор! — горестно воскликнула старуха. — Я как-нибудь поправлюсь, а вот дом! Боже мой, во что превратился дом!

— Не надо так переживать, — София похлопала миссис Смизерс по старческому плечу, — дом мы приведем в порядок. Здесь будет так же красиво, как и раньше. А вот ваше здоровье требует первостепенного внимания. Вы показали себя храброй женщиной, не правда ли, Райдер? — София оглянулась на мужа.

— Да, конечно, — после некоторого замешательства согласился Райдер. Он был так удивлен и обрадован внезапно происшедшей с Софи переменой, что не мог думать ни о чем другом. Жена буквально на глазах из скованной, скучающей девушки превратилась в энергичную, уверенную в себе женщину. — Все будет в порядке. И негодяя мы призовем к ответу, но сначала мы займемся вашим здоровьем, миссис Смизерс. И примите мою искреннюю благодарность за вашу преданность и самоотверженность.

Два часа спустя миссис Смизерс лежала в постели и спала крепким сном. Доктор, после того как наложил на сломанную ногу гипс, дал больной большую дозу опия в качестве болеутоляющего и успокаивающего средства. Все время, пока он занимался миссис Смизерс, он качал головой и повторял:

— Не понимаю, как ей удалось выжить? Одна, со сломанной ногой, в пустом доме… В ее-то возрасте. Удивительный случай. Удивительная женщина…

Доктор, закончив свою работу, собрался уходить. Хозяева проводили его до входной двери и распрощались с ним. Когда дверь за доктором закрылась, Райдер сказал:

— Извини меня, Софи, за весь этот кошмар. Жена улыбнулась ему и ответила:

— Пойдем-ка лучше на кухню и посмотрим, не найдется ли там чего-нибудь съестного.

Они пошли на кухню, но ничего, кроме крыс, там не обнаружили. Кори расплакалась, но София строго прикрикнула на нее: