Студент
Шрифт:
Две недели у Романа ушло на то, чтобы сопоставить факты. Способности ходока в этом сильно помогали. Проникнуть в кабинет? Легко. Прочитать документацию? Ничего сложного. Подслушать разговор? Открываешь проход где-нибудь в чулане и благодаря обостренному слуху слушаешь.
Постепенно у Романа в голове сложилась общая картина. Все две недели он ждал нападения от Волкова, они с Ярославом расставляли ловушки и думали, как того устранить, но он как в воду канул. Исчез с радаров, перестал кошмарить бизнес и семью Коршуновых. Да и уровень слежки со стороны князя за ним снизился. Роман не знал, с чем это связано, но тихо радовался, что выпало
Кирилл Павлович, не молодой уже мужчина, жил в не самом роскошном доме. Когда-то здание выглядело красиво, но время его не пощадило. Сделать бы ремонт, обновить фасады, но у владельца не было средств. Да и в бизнесе у него дела шли со скрипом. Если бы Романа попросили коротко описать Кирилла, он бы сказал — типичный неудачник. Вроде при деньгах, но последние года, из-за череды неправильных решений, подрастерял благополучие.
Как он познакомился с матерью Роман не узнал. Та избегала сына, скрывалась и жила в доме Кирилла. Иначе, как помутнением рассудка Коршунов это объяснить не мог. Он несколько раз наблюдал за матерью в прошедшие дни и трудно было её застать трезвой. Тимирязев этому охотно способствовал. Прямо сейчас он подливал матери вина, что-то говорил и смеялся.
Роман узнал, что в ближайшие дни они собираются расписаться, а потом забрать тот бизнес, которым занимался Коршунов. Отобрать логистическую компанию, забрать тканевый бизнес. Куш не то, чтобы большой, но и Кирилл не произвел впечатление умного человека. Он и сам любил приложиться к алкоголю, так что, не исключено, что давно пропил мозги.
Далеко не сразу Роман поверил в эту историю. Ему это всё казалось бредом. Он бы понял, действуй против него кто-то сильный. Но этот клоун? Жалкий мошенник, который хочет решить свои проблемы за счёт глупой схемы? Это походило на фарс, но, тем не менее, несло реальную угрозу.
Коршунов дождался, когда мать выйдет из комнаты. Он увидел, как она спустилась вниз, а сам Тимирязев остался на втором этаже. Проведя рукой по воздуху, Роман открыл проход и вышел за спиной у мужчины. Тот и сообразить ничего не успел, как его схватили и забросили в проход.
— Что происходит?! — заверещал он, упав в темноте.
В этот же момент Ярослав, уже принявший облик Тимирязева, вошёл в дом. Проход закрылся и Роман остался наедине с этим донельзя неприятным мужчиной.
— На что ты надеялся? — спросил он, — Когда решил поиметь Коршуновых?
— Ты кто? — сбледнул Кирилл.
— Это уже не важно.
Махнув рукой, Роман ударил по лицу ладонью. Второй удар пришёлся по ногам, чтобы это глупое существо не смогло сбежать. Третий удар перебил гортань. Смотря на то, как Тимирязев хрипит, Коршунов плюнул на него, отвернулся и открыл ещё один проход, чтобы вернуться обратно на дерево. То росло недалеко от дома Тимирязева и с него открывался отличный вид.
Где-то через минуту мать выскочила во двор. Следом за ней бежал лже-Кирилл, который орал во всю глотку:
— Убирайся отсюда, тупорылая шлюха! Ты окончательно пропила себе мозги!
Коршунов усмехнулся. Наверное, мамаша сильно удивилась, когда её выгнали на улицу ночью. О дальнейшей судьбе женщины он не беспокоился. Если раньше у него ещё могло колыхнуться сострадание, то сейчас — нет. Максимум, что сейчас Роман готов сделать для матери — оплатить лечение в клинике от алкоголизма.
Дальше события развивались, как и запланировано. Матушка быстро опомнилась, начала кричать
«Интересно, Ярослав получает от этого удовольствие?»
Сводный брат вошёл во вкус. Бранился, скандалил, оскорблял. В соседних домах зажегся свет. Здесь жили такие же простолюдины, которые смогли заработать денег и неплохо устроиться. Кто-то даже крикнул, чтобы парочка прекратила браниться.
«После этой ночи на репутации Коршуновых можно ставить крест. Вдова великого Вячеслава Коршунова пошла по рукам и пьяная закатывает истерики»
Лучше уж репутационный ущерб, чем суды и борьба за бизнес. Наконец, мать ушла в закат. Роман надеялся, что она сможет найти такси и добраться… ну, куда-нибудь. Мужчина был зол на мать, но не хотел, чтобы с ней что-то случилось по пути. Впрочем, думать об этом было не время. Настала вторая часть плана.
Лже-Тимирязев вернулся в дом, где показательно достал алкоголь и принялся напиваться. Достаточно просторные окна давали возможность соседям увидеть это зрелище. Минут через тридцать, хорошо «набравшись», Кирилл Павлович вышел из дома, сел в машину, завёл мотор, выехал на дорогу… Ещё через двадцать минут, добравшись до безлюдного места, Ярослав остановился и дождался, когда к нему переместится Роман.
— Жди здесь, — сказал тот сводному брату.
Впереди ждала самая неприятная часть. Роман притащил с собой тело едва дышащего Кирилла. Поместил его на переднее сиденье, облил алкоголем. Пустую бутылку бросил на второе сиденье. Сел рядом и, путем ухищрений, сделал так, чтобы машина разогналась. Когда та набрала скорость, Роман направил её в столб, а сам выпрыгнул наружу. Такой трюк не обошёлся без последствий, но тело ожидаемо исцелило все травмы.
Машина врезалась хорошо, перевернулась и разбилась всмятку. Сам Кирилл впечатался в лобовое стекло, добавляя себе смертельных ранений. Ну а дальше оставалось только облить тачку бензином, поджечь и быстро свалить с места, пока огонь пожирает следы преступления.
Ночь на даче закончилась смесью неловких ситуаций, отдельных драм и душевных посиделок. Неловкость заключалась в том, что это всё же были студенты, молодые, беззаботные люди, которые ещё и выпили недурственно. Были разговоры из разряда «Ты меня уважаешь?!», были и страстные поцелуи у стихийно возникших парочек, были и те, кто не выдержал и проблевался, перебрав.
Сам я лишь делал вид, что пью, смачивая губы тем, что мне регулярно наливали в стакан. Напиваться, когда в мире есть те, кто желает тебе смерти — было бы глупо.
Я ведь так и не разобрался, кто меня убить тогда в парке пытался. То ли Коршунов, то ли ещё кто. Если он, то зачем ему отрицать? Причем отрицать упорно. Чего он хочет этим добиться? Не хочет принимать на себя вину? Ну так у меня на него столько компромата, что подосланные убийцы — это мелочь на общем фоне. Да и если подумать… У него нет мотива посылать убийц. Сейчас, на более менее трезвую голову я это понимаю. Нет, понятно, что между нашими семьями большая кровь. Но, во-первых, сам лично он в этом не участвовал. Виноваты ли дети за грехи родителей отдельный вопрос, на который у меня нет однозначного ответа. Во-вторых, то, что мы с ним подрались, тоже не повод отправить убийц. Или повод?