Студия "Боливар"
Шрифт:
Идти к Алине сейчас было глупо. Бабка всё равно не отстанет. А даже если отстанет, сразу же донесёт Инри. Чёрт!
Я развернулся, и чуть не сбив старуху, зашагал к лесу.
— Ну, вот. Вот и правильно. В лес надо, в лес. Мы все в лес ходим. А на лугу-то что? На лугу ж видно всё. Срам, срам — затараторила бабка.
И когда я подошёл к лесу, она остановилась. Я ещё какое-то время слышал за спиной её бормотание, но пройдя метров десять, перестал его различать. Бабка в лес за мной не попрётся. Зачем? Алина на лугу, в другой стороне, задание Инри она выполнила. Не подпустила
Пройдя ещё немного, я остановился. А нельзя ли как-нибудь лесом обойти?
Идея мне понравилась, и я вернулся немного назад, чтобы сквозь деревья была видна деревня.
Бабка сидела на земле спиной ко мне, бормоча себе под нос. Видимо какие-то местные мантры, решил я, и не теряя из виду шалашей, пошёл вдоль кромки, стараясь поближе подобраться к лугу. Или, что ещё лучше, подойти на такое расстояние, чтобы можно было негромко позвать Алину. Может, услышав, она неприметно подойдёт к деревьям? И тогда у нас, наконец-то, получится поговорить.
Осторожно раздвигая руками ветки, боясь чтобы старуха не услышала даже малейший треск, судя по её слуху, она была на это способна, я медленно продвигался вдоль кромки. Но самое близкое расстояние до Алины было метров сто. И как я не ходил туда-сюда, нигде не получалось меньше.
Тогда я, рискуя быть замеченным, подошёл к самому краю, и шёпотом позвал. Она не услышала. Я позвал ещё раз, и она перестав выискивать траву, распрямилась и прислушалась.
— Я в лесу — почти в голос сказал я, и она обернулась. Её глаза испуганно округлились, и она резко нагнувшись, схватила совсем не ту траву, пучок из которых был в её правой руке. Я растерянно застыл, ожидая её дальнейших действий.
И с какой же я радостью заметил, что продолжая вырывать всё подряд, она очень медленно, но всё же стала приближаться.
Моё сердце забилось чуть быстрей. Я стал суматошно подбирать в мозгу слова. Во, дурень, ругнул я себя, не мог заранее придумать, о чём говорить.
Расстояние между нами сокращалось. Когда осталось метров пятнадцать, она остановилась и выпрямившись, бросила на меня испуганный взгляд.
19
Я невольно засмотрелся на неё. В её глазах, где-то за облаками страха, мелькнуло лукавое солнце заинтересованности. Она сорвала ещё одну травинку и сделала два шага к лесу. Я глубоко вздохнул, борясь с разбродом мыслей в голове. Она едва заметно улыбнулась.
— Алина — сказал я, и мой голос едва не сорвался — Я бы... мне нужно поговорить с то... с вами.
Она резко обернулась. Я тоже бросил быстрый взгляд в сторону деревни.
— О чём? — тихо спросила она, вновь посмотрев на меня.
— О чём? — глупо повторил я — Не знаю даже. Обо всём... наверное.
Она улыбнулась уже заметнее и красивее. Но секунду спустя улыбка вдруг покинула её лицо, оставив о себе лишь томящее воспоминание.
— Если нас увидят вместе...
– она запнулась, а мне стало невесомо от этого «нас» - Они злые.
Я чуть было тут же не предложил ей бежать, но вовремя успел понять, как это глупо прозвучит. Да и куда
— Алина, нам нужно поговорить как-нибудь... как-нибудь наедине.
— Здесь это невозможно.
— Но, ведь сейчас почти...
— Бабка может прийти в любой момент — перебила она.
— Она сидит возле леса — сказал я — И что-то бормочет себе под нос. Наверное, погрузилась в свои глупые мысли.
— Она может прийти в любой момент — повторила Алина.
— А мне показалось, что она не собирается входить в лес.
— Это странно.
— Я ей сказал...
– я запнулся.
— Что?
— Ничего — я неловко махнул рукой — Алина, мне хочется знать, что здесь творится. Иначе, я просто не знаю, как мне быть.
— А зачем знать?
Я невольно задумался, но тут же унял свои мысли. Где-то, глубже в лесу, хрустнуло. Я обернулся и всмотрелся в узкий просвет между густых деревьев. Но ничего не разглядел.
— Что там? — спросила Алина, заметив, что я оборачивался.
— Ничего — соврал я — Алина, может, встретиться где-нибудь в лесу?
— А если ты заблудишься? — она рассмеялась, а я с удивлением заметил её лёгкий переход на «ты».
В глубине леса хрустнуло сильнее. На этот раз ближе. И на этот раз хруст услышала и Алина. Она торопливо отступила на несколько шагов.
— Я сама устрою встречу — выдохнула она шёпотом, так, что смысл я больше угадал, нежели расслышал, и развернувшись, быстро зашагала к деревне. А я остался стоять с удивлённым взглядом, и в моей голове зароились похабные мыслишки.
За спиной хрустнуло ещё два раза подряд, и я повернувшись, заспешил к бабке. К тому месту, где она осталась.
Наверное, это Михаил шастает неподалёку, думал я, продираясь сквозь низко свисающие ветки. Скорее всего, Инри и ему наказал послеживать за мною. Только бы он ничего не услышал. Иначе...
Такого пристального внимания к своей персоне в том мире я никогда не ощущал. Я был похож скорее на молчаливую и неприметную тень, чем на полноценного представители людского общества. Ещё в юности, когда идея быть актёром только увлекла меня в свою пучину, я сразу же стал неинтересен многим своим знакомым. И они отвернулись. Они жили другими идеями. И их идеи абсолютно не пересекались с моими. Я даже, в то время, принялся развивать гипотезу о параллельности идей. И эти попытки философствования совсем отделили меня от них. И вообще от всего человеческого. И я впал в отчаяние, не в силах преодолеть парадокс — почему люди, единственные существа на Земле, которые умеют мыслить, так недоброжелательно относятся к этому умению?
Бабка сидела там же. Но теперь она ничего не бормотала. Я обошёл её, и увидел, что она спит, безвольно свесив голову. Напряжённо, стараясь, как можно тише, я сделал шагов тридцать, а потом уже свободно зашагал к своему шалашу. Уже подойдя к деревне, я услышал голос Алекса, и внутрь меня вернулось спокойствие. Я поспешил на знакомые ухмылки и интонации.
Алекс разговаривал с Марией. Вернее говорил он один, отпуская сальные шуточки. Что-то неровно он дышит к нашей Маше, подумалось мне.