Стукач
Шрифт:
Ленинград
На перроне Московского вокзала Монахова «приняли» люди Бизона и, не проронив за всю дорогу ни слова, доставили к боссу. С удивлением для себя Кешка обнаружил, что привезли его не на Фабричную, а совершенно в другой район Ленинграда. Квартира здесь была просторная, светлая и великолепно обставленная. Из передней его провели прямо в гостиную.
– С возвращением! – дружески воскликнул Бизон, поднимаясь из массивного кресла, в котором сидел. Рядом, через невысокий журнальный столик, стояло точно такое же.
– Да вы охренели!!! – первое, что выкрикнул в лицо Бизону Монахов, лишь только увидел его. Сейчас ему было наплевать на последствия. – Втравили меня в дерьмо! Там Соленый пасется! Он же в бегах! Всех спалит!..
Бизон весело рассмеялся и полуобнял его за плечи.
– Не гоношись, малыш. С делом ты справился. Все чисто. Соленый – не твоя забота. Теперь у тебя все будет хорошо, чин чинарем. – Он подтолкнул его к свободному креслу.
Кешке показалось, что Бизон издевается над ним. Чего ради он изображает из себя душку?
– Бизон, ты заставил меня рисковать. И, если бы я попался мусорам, отпрыгнул бы в сторону. Скажи, что это не так!
– Конечно, не так. – Бизон протянул ему рюмку с коньяком. – Ты теперь наш человек. А своих людей мы бережем, уж поверь мне. Кстати. – Он протянул руку к полированной тумбе, на которой лежал тугой сверток. – Вот твоя доля со сделки. Спасибо тебе, Монах. И давай выпьем за удачу!..
Лишь поздно ночью водитель Бизона на красных «Жигулях» отвез его домой.
…Материалы, которые майор Багаев получил в Ташкенте из рук полковника Султанова, были подготовлены идеально с точки зрения штабной культуры, требований Уголовно-процессуального кодекса и состояния доказательной базы. Иван Иванович много раз перечитывал документы, сверял даты и копался в заключениях экспертов. Тот, кто трудился над созданием этой «липы», «липовать» умел. Привезенные в Москву материалы фальсифицированного оперативно-поискового дела вызвали там бурю оваций. Все говорило о том, что преступники клюнули на наживку. Теперь операция вступала в очередную рабочую фазу – глубокую детальную разработку криминального сообщества.
Ивана Ивановича представили к очередному званию и назначили на вышестоящую должность. Теперь подполковник Багаев обладал еще большими полномочиями. Но и задачи усложнились. Группировка Кима, взаимодействующая с бандой Бизона, представляла собой хитро сплетенную и разбросанную по всей стране сеть. Предстояло распутать каждый узелок, собрать воедино неопровержимые доказательства преступной деятельности.
Противник опытный и хитрый, умело заметающий следы, не гнушающийся ничем. Такого на мякине не проведешь. Не сорвался бы…
Проснувшись утром, Кешка наскоро умылся, побрился и принялся хлопотать на кухне, готовя нехитрый
– Простите, я попала к Подвальным? – проскрипел неприятный старушечий голос. – Позовите Геннадия Елизаровича!
– Ошиблись номером! – ответил ей Монахов, и опустил трубку на рычаги.
Шагнул к кухне и замер без движения. Его тут же прошиб холодный пот. Прозвучавшая фраза была вызовом на конспиративную встречу с Бага-евым! Телефон прозвонил вторично.
– Слушаю, – хрипло отозвался Кешка.
– Геннадий Елизарович? Подвальный?
– Он съехал в прошлом году.
– Какая жалость! – сокрушалась старушка. – Вы себе не представляете! Он остался должен мне пять рублей! А я живу на одну пенсию!..
– Извините, – оборвал ее Кешка. – Я за него отдавать долги не собираюсь. – И положил трубку.
Названная в разговоре фамилия – Подвальный – обозначала место встречи. Это было оговорено с Багаевым заранее. А «пять рублей» – время. Эту цифру нужно было умножить на два. Получалось, что Иван Иванович ждал его в условленном месте к десяти часам утра. Сегодня.
На часах было четверть десятого. Через сорок пять минут Багаев крепко пожимал Кешке руку. Они встретились в подвале многоквартирного дома, расположенного в пяти минутах ходьбы от того места, где жил Монахов.
– С возвращением! – поздравил Кешку Багаев. – Я очень за тебя переживал.
– Бросьте вы! – с сарказмом отреагировал на его слова агент. – Так переживали, что послали прямо в лапы к Соленому…
– Не понял.
– Я в Ташкенте видел Соленого! – Глаза Кешки лихорадочно горели.
– Стой! – не сдержавшись от неожиданности, выкрикнул Багаев. – Какого Соленого?! При чем здесь Соленый?!
– Данил Солонов. С которым я бежал из лагеря. Не надо делать вид, что вы забыли это имя…
– Да погоди ты! Не забыл я, Все помню. Но откуда там, в Ташкенте, Соленый?!
– Не знаю. Только крутится он сейчас с корейцем. Это точно. И еще. Он просил меня поискать в Ленинграде человека, которого могли бы заинтересовать камни.
– Что за камни? – насторожился Багаев.
– Мне Соленый ничего не показывал. Но сказал, что человек ему нужен серьезный. Там, говорит, в Ташкенте, одна мелочь.
– Хм-м!.. Что ж за камни у него такие, если в Ташкенте покупателя не сыскать? Видать, дорогие камушки, а? – повеселел вдруг Багаев.
– Брать будете?
– Всему свое время. До Соленого доберемся. Посуди сам. Возьмем мы его сейчас. А он и догадается, что это ты нас по тропинке провел и путь указал. Да тебя в один миг порешат! К тому же безумно меня заинтересовали те камушки… Может, даже больше, чем сам Соленый, кореец и Бизон вместе взятые. Но ведь, если задержим мы Соленого да потребуем от него те камни, пошлет он нас всех подальше. И будет прав. Потому как наличие у него тех камней еще доказать надо. Выходит, нужно набраться терпения и ждать, пока нам Солонов брюлики сам на блюдечке с голубой каемочкой принесет.