Стукач
Шрифт:
«Она остается неизменной. Полтора миллиона».
«Это ваше решение – окончательно?»
«Окончательно!»
«Хорошо. Будем считать, что вы убедили меня. Значит, к вам прибудет мой курьер, отдаст вам деньги и заберет камень».
«И тогда вы познакомите меня с людьми, готовыми забрать весь таджикский товар?»
«Нет. Курьер привезет камень в Нью-Йорк. И лишь затем вы получите
«А если он не доберется до Нью-Йорка? В дороге всякое может случиться!»
«Это останется на вашей совести. Куда прибыть курьеру?»
«Сделка может быть совершена только в моем доме. Здесь и условия подходящие, и охрана на уровне. Сам же я никуда камень не повезу».
«Значит, договорились? Гость может посетить вас?»
«Может. Как я его узнаю?»
«Нет ничего проще! Он будет с цифровым несгораемым кейсом. Точно такой же вы приобрели в Хельсинки, когда навещали меня. Для большей надежности – на кожаной обшивке выцарапан правильный равнобедренный треугольник».i –
«Хорошо. Жду. В порту его встретит мой человек».
«До свидания, господин Серегин!»
«Всего доброго».
Хельсинки – Санкт-Петербург. Транзит
Курьер от господина Петерта беспрепятственно миновал зоны таможенного и пограничного контроля. Собственно говоря, волноваться нечего. Хозяин позаботился о том, чтобы в аэропорту Хельсинки не возникло никаких проблем. А в Питере обещан «зеленый коридор» тем человеком, к которому он летит. В интересах заказчиков было организовать безопасность переправки в Санкт-Петербург кейса с полутора миллионами американских долларов. А кейс, в свою очередь, прикован к запястью левой руки курьера. Так что одно с другим крепко взаимосвязано. За удачную ходку Петерт пообещал заплатить приличные деньги. Конечно, они ни в какое сравнение не идут с той суммой, которая уложена в обтянутом кожей чемоданчике, но тут, как говорится, каждому – свое.
Поднявшись по трапу и заняв свое место в салоне первого класса, Вараас Енникяйнен – а именно так звали курьера – пристроил драгоценную ношу на коленях и полуприкрыл глаза. Сквозь неплотно сомкнутые ресницы он мог наблюдать за пассажирами, размещавшимися по соседству.
Вот еле протискивается в довольно, широком проходе необъятная дама лет сорока с двумя вертлявыми девчушками-близнецами. Дама недовольно бормочет что-то себе под нос. Наверное, сетует на то, что самолет выполнен не под ее габариты. Вся троица уселась в ряду перед ним.
Вот молодожены, счастливые и беззаботные, занимают свои места по правому борту. И – ну конечно же! – с ходу целоваться. Точно – молодожены. У обоих на пальцах сверкающие новизной обручальные кольца. Наверняка в свадебное путешествие. Хотя Россия не лучшее место на Земле. Если б не прибыльное дельце, Енникяйнена туда и палкой бы не загнали.
Вот старичок галантно пропускает перед собой старушку. Они проходят в самое начало салона. Эти, как пить дать, эмигранты. Едут посмотреть на город своей юности.
Стоп! Это кто? Двое мужчин спортивного телосложения показались в проходе. Курьер не сразу понял, что именно насторожило его, но потом догадался: эти двое старательно делают вид, что не знакомы друг с другом. Именно делают вид! Зачем? Вараас почувствовал, как вспотела ладонь, сжимающая ручку кейса.
Тревога отпустила его, лишь когда двое подозрительных прошли мимо и расселись в разных концах салона первого класса, даже не взглянув на него. Правду говорят: у страха глаза велики. Продолжим наблюдение.
Ага! Типичный ловелас с очередной любовницей. Мотает от жены, чтобы денек-другой порезвиться в Питере. У него же на лбу написано – бабник. А девка-то у него ничего!
Тот, который был мысленно назван ловеласом, и его соблазнительная, подружка заняли места как раз за спиной у Енникяйнена. Жаль. Лучше б где-нибудь в пределах видимости. Полюбовался бы хоть на стройные ножки. Ох! А ножки длинные. Вараас почувствовал, как девица, присаживаясь в свое кресло, ткнула его через тонкую обшивку коленками в спину. И тут же извинилась медовым таким голоском:
– Простите, мистер! Я не хотела вас тревожить!
Оглянувшись, Енникяйнен благодушно улыбнулся, давая понять, что ничего страшного не произошло. Рядом с ним тем временем уселся респектабельный мужчина в дорогих очках и роскошном костюме. Он очень походил на преуспевающего бизнесмена или доктора каких-нибудь там наук, направляющегося в Санкт-Петербург читать университетские лекции по менеджменту.
Ну, кажется, все в порядке. Вараас несколько успокоился. Самолет уже вырулил на взлет. Заработали все четыре мотора, и лайнер мощно двинулся вперед, чтобы через несколько секунд оторвать от земли свое многотонное тело. Как всегда, заложило уши. В обычной своей манере бортпроводница сообщила по радио маршрут перелета и пожелала от имени авиакомпании и командира корабля массу всего дежурно-приятного.
Если бы не этот проклятый кейс с сумасшедшими деньгами, заказал бы себе сейчас бутылочку виски и томительные часы перелета прошли бы незаметно. Нет, от удовольствия выпить придется пока отказаться.
– Будьте любезны, виски! – услышал голос справа.
Это мужчина в очках, подозвав бортпроводницу, попросил выпивку. Счастливый человек. Может позволить себе маленькие слабости. Ну ничего. Вернемся домой – наверстаем упущенное.
– Присоединяйтесь. – Сосед откупорил бутылку и повернул голову в сторону Енникяйнена. – Под стаканчик-то лететь веселее!
– Спасибо. Не пью, – насколько мог вежливо отказался Вараас.
– Да бросьте вы! Пока приземлимся, десять раз протрезвеете!
– Нет-нет. Не уговаривайте. У меня… язва.
– А-а, ну как хотите… – разочарованно проговорил сосед и повернулся к заднему ряду, на котором расположились «ловелас» и его подружка. – Не составите компанию?..
Все, что произошло в следующую секунду, повергло Варааса в животный ужас. Мужчина в очках отставил бутылку с виски и правой рукой крепко схватил Енникяйнена за плечо, плотно прижимая его к спинке кресла. При этом на губах «бизнесмена или доктора каких-нибудь там наук» блуждала хищническая ухмылка. И одновременно с его жестом под левую лопатку незадачливого курьера вонзилось что-то острое и тонкое. Подружка «ловеласа» всадила иглу с ювелирной точностью.