Стуки-ДАО
Шрифт:
– Я люблю день, солнце...
– сказал она, и я снисходительно улыбнулся и взял ее за руку, (непроизвольно, честное слово, просто уже довольно плотно вошел в роль доброго покровителя. Как же я тогда собой гордился! Ну еще бы, столько усилий, дабы произвести впечатление на одну единственную персону!)
Так мы и брели вперед - я вещал романтический бред, большую часть которого выдумывал на ходу. Думаю, Лиле я показался очень чувствительной и тонкой натурой. О том, что чувствительность и тонкость плохо сочетаются с желанием повелевать и властвовать, она не знала - для этого надо
К слову сказать, на другом берегу речки, соседнем от того, на котором я вещал о скрытой красоте вещей, в этом время тянулись угрюмые кирпичные развалины, ржавые насосные станции и мусорные кучи, исполняющие роль городской свалки. Но это совершенно не портило впечатления, потому что красота была вовсе не в водной ряби и нежной невысокой майской траве, а в том кто ее созерцает. То есть во мне.
А я уже мог передать ее девушке, что шла рядом. Наверняка без меня она бы увидела только эти мусорные кучи.
Когда мы возвращались назад на небе высыпали первые звезды - на светлофиолетовом небосклоне, они сонно мерцали и словно подмигивали мне. Вот тогда то я и понял, что на свете существует любовь. В тот самый короткий миг отгорающего майского дня.
И мне захотелось выбрать самую яркую звезду на этом пастельном теплом небосводе и наречь ее любимым именем.
Лилия молчала всю дорогу до дома. Но глаза у нее сияли и она слегка улыбалась, загадочно, как Мона Лиза и все остальные женщины - судя по всему, мой замысел удался. Перед тем как выйти из машины, она, помолчав, сказала:
– Спасибо. Чудесный был вечер...
– а потом, осторожно передав мне сложенный вдвое листок бумаги, шепнула, - позвони мне... пожалуйста!
Я уверил ее, что обязательно позвоню и с тем она выпорхнула из моей "волги".
Вот так завершилось наше первое свидание - мой увитый романтикой первый шажок в бездну.
Как говорится:
Сакуры в цвету,
Жизнь порой облегчают.
Так сказал поэт...
Конечно, я не позвонил. Когда в вашей жизни так много хороших событий, ты неминуемо забываешь некоторые из них - так уж получается. И к тому же ты перестаешь придавать им особе значение. Здесь скорее запомнится какая то неприятность, чем вечерняя прогулка, пусть даже очень приятная. Короче, у меня это почти полностью вылетело из головы и я шагал себе по дорожке в светлое будущее, но тут Лилия позвонила сама.
Потом я узнал, что она прилежно ждала звонка несколько дней, причем под конец ее ожидание стало достаточно нервным и напряженным. Она говорила себе, что я человек занятой, и просто у меня не хватает времени (что было отчасти правдой), что нехорошо вот так звонить и тревожить по пустякам. Она ни в какую не хотела поверить, что я просто забыл - Лиля, Лиля, наверное и сейчас остались такие девушки - а в те блаженные застойные годы подобный наив был нормой. Я ведь и сам был наивен, несмотря на свое вышестоящее положение.
В итоге она не выдержала и, позвонив тому приятелю, что устраивал вечеринку, выпытала у него мой номер.
– Привет, - сказала она, - это я... почему же ты не звонишь?
А я пытался вспомнить кто она такая. Когда так много народу крутится вокруг тебя, начинаешь
На свете очень мало по настоящему достойных людей, но это не значит, что остальных надо втаптывать в грязь. Они тоже люди, хоть и убогие, и тоже радуются, если даришь им внимание. Вот поэтому всегда надо улыбаться, всегда сохранять вежливость, корректность и такт. Это обеспечивает успешное продвижение по общественной лестнице, и это же один из самых незаменимых талантов руководителя.
Мы мило поболтали, в основном об общих знакомых - когда их много, то почти всегда находятся темы для беседы, мыть кости соратникам можно бесконечно долго, кроме того, это всегда приносит немалое моральное удовлетворение собеседникам. А под конец разговора я пообещал встретиться вновь. Сам не знаю, отчего у меня это вырвалось - наверное, чересчур увлекся. Со мной такое иногда случается.
С этого все и началось. Встреченная мною девушка не была идеалом, но мы начали встречаться, просто потому что так было положено. Есть такой набор правил, по которому после прогулок у речки, разговоров о потаенной красоте, телефонных звонков, следует начинать обоюдное сближение. Все это катится по накатанным рельсам и каждый новый случай очень мало отличается от предыдущего. Впрочем, это все я понял уже только сейчас, а тогда вовсе не задумывался ни о чем подобном.
Моя жизнь была правильной - и если по правилам полагалось после школы поступать в университет, так и следовало поступать. И чем правильнее ты будешь себя вести, тем лучше будешь смотреться на фоне окружающих, то и дело наступающих в чьи то фекалии.
Некоторую банальность происходящего я отмечал уже тогда, но банальность почти всегда сопровождает пути в светлое будущее и я принимал это как есть.
Так что наш с Лилией цветочно-конфетный период, последовавший за ее звонком, можно вполне назвать типичным в самом хорошем смысле этого слова. Хотя, видит Бог, я и пытался сделать его как можно более разнообразным.
Увы, видимо, чтобы творить настоящие безумства в духе старины Шекспира, надо по настоящему же страдать. А мы, сангвиники, не слишком расположены к бурному проявлению чувств. Аккуратная вежливая улыбка, которую трудно истолковать - вот наше кредо.
Наверное, я подсознательно все же хотел что-то изменить. Во всяком случае на второе свидание я явился без цветов. Знаете, никогда их особенно не любил - эти отрезанные, мертвые нелепые предметы, неудобно упакованные, которые стремятся зацепиться за все до чего могут дотянуться, и к тому же заставляют чувствовать себя идиотом - что довольно редкий для меня случай. Кроме того, во вручении их женщине, безусловно, скрыт глубокий Фрейдистский подтекст. Но мы то с вами люди и можем обойтись без взаимной демонстрации инстинктов - их вполне может заменить развитый блестящий рассудок! Это я и попытался объяснить Лилии, которая была рада меня видеть, но несколько скисла, когда я сказал, что не принес ей цветов: