Ступень вторая
Шрифт:
Иван явно собирался спросить еще что-то, но тут ожил мой телефон. Почему-то я решил, что это Глазьев или Аня. Но нет, неожиданно это оказался Мальцев.
— Ярослав, я вот в толк не возьму, — сказал он безо всяких предисловий. — С чего ты на меня рассчитываешь? Я разве дал тебе понять, что собираюсь мстить дальше?
Признаться, его вопрос поставил меня в тупик.
— Вы сейчас о чем, Игнат Мефодьевич? — уточнил я.
— О тех деньгах, что ты собираешься получить после смерти Ермолиной. Я тебе прямо скажу, нехорошо это. Мы официально отказались от претензий
Я прикинул, откуда он мог узнать, и решил, что если бы слив был с нашей стороны, то Мальцев бы позвонил раньше.
— Такой уж нейтралитет, если вы в курсе беседы между главой клана и его наследником?
— Не уходи от ответа на мой вопрос! — рявкнул он. — С чего ты взял, сопляк, что я позволю себя использовать?
Голос Мальцева дрожал от гнева, а в его окружении уже наверняка не было ничего целого, поэтому я не стал акцентировать его внимание на том, что называть главу клана «сопляк», по меньшей мере, недальновидно. И вопрос с нейтралитетом тоже вставал: только недавно это слово по отношению ко мне использовал Глазьев, и вот оно уже звучит из уст Мальцева.
— И мысли не было, Игнат Мефодьевич, — ответил я. — Был уверен, что мы тогда этот вопрос с вами закрыли окончательно. В моем клане Ермолина или не в моем — значения не имеет. Честно говоря, внося этот пункт, я думал совсем не о вас.
— А о чем же ты думал? — заметно успокаиваясь, спросил Мальцев.
— Не уверен, что стоит вам об этом сообщать, если вы на прямой связи с Глазьевыми, — честно ответил я. — Вы сами недавно сказали, что мы с вами не друзья и не партнеры, а с Глазевыми у вас целый нейтралитет.
Неожиданно он закхекал в трубку, и я не сразу понял, что он смеется, а не кашляет. Но когда понял, тоже промолчал, дав ему возможность успокоиться.
— С тобой у меня тоже нейтралитет, Ярослав, — отсмеявшись-откашлявшись, сообщил он, и не подумав отрицать, что имел с Глазьевыми беседу. — Но ты прав: не стоит всем раскрывать свои планы. Ладно, поживем-посмотрим, что ты там придумал. Не разочаруй меня.
Он разорвал соединения без прощальных слов.
— Глазьевы поинтересовались у Мальцева, станет ли он убивать Ермолину, если она выйдет из нашего клана, — сообщил я уставившемуся на меня Серому, на лице которого крупными буквами было написано: «Что происходит?» — То есть это я так предполагаю, прямо сказано не было. Но Мальцев знатно разозлился.
— Что, даже не предложил разделить деньги? — неожиданно расхохотался Серый.
— Не. Решил, что его используют.
— Это хорошо, — подал голос Иван.
— Что Мальцев разозлился? — удивился я.
— Что Глазьевы ему позвонили. Это значит, что они собираются подписать. Иначе бы не выясняли, осталось ли у него желание разобраться с Ермолиной.
Телефон опять ожил. В этот раз это действительно оказался Глазьев.
— Мы хотим внести в договор несколько правок, — явно сдерживая злость, сказал он. — Я сброшу файл, просмотрите. Если вас все устроит, отец подпишет и поставит печать. Необходимости ехать к вам он не
В его словах завуалировано прозвучало, что Глазьевы Елисеевых ровней не считают, но обижаться я не подумал. Я тоже не горел желанием завязывать знакомство с главой клана, у которого скоро на меня будет огромнейший зуб.
— Хорошо, — коротко ответил я.
Файл пришел почти тут же, и я сбросил его Ивану.
— Ага, перестраховываются, — заметил он, пробежавшись глазами по тексту. — Чтобы не платить при доказанном несчастном случае. Так, Ярослав, скажите честно, чего вы добиваетесь этими пунктами? Чтобы вам выплатили деньги?
— Во-первых, чтобы с Ермолиной ничего не сделали, когда поймут, что получили не совсем то, что собирались. А во-вторых, чтобы Глазьев на ней непременно женился. Остальное для меня неважно.
— Тогда мы с легкостью можем принять их правки, — решил Иван. — Но позвонишь примерно минут через двадцать-тридцать. Пусть считают, что мы яро обсуждаем их предложение и решаем, как быть.
— Чай попьем? — предложил Серый.
— Ага, организуй. Я пока к Тимофею схожу.
Там все было без изменений. Тимофей спал, Ден сидел рядом и бдел. Даже в телефон не уткнулся, как он обычно делал в любую свободную минуту.
— Ворочался, — отрапортовал он. — Я напоил, как ты сказал.
— Молодец.
Я проверил самочувствие Тимофея. Удивительно, но все было в норме. Думаю, я сам даже поить ничем не стал бы. Но посмотрим, что будет утром…
— Еще где-то час-полтора придется караулить, — предупредил я. — Пока можешь отлучиться, если куда надо, но быстро.
— Я мигом, — подскочил Ден и испарился из комнаты.
А я вспомнил про список потенциальных невест, который подготовила Аня. Раньше как-то руки до него не доходили, а тут как раз специалист под боком. Поэтому, когда он вернулся, я спросил:
— Что скажешь?
— Посвататься к кому-то думаешь? — хрюкнул он, не удержавшись.
— Не знаю. Связи нам нужны.
— Вот эта на наркоте сидит, — он чиркнул ногтем по третьей строчке. — Скандал с полгода назад был, но его быстро притушили, неудивительно, что Аня не знает. По остальным тоже могу много чего добавить.
— Добавляй, — согласился я. — В письменном виде. Все равно сейчас мысли не об этом, потом почитаю, подумаю.
Я вздохнул. Глазьевых однозначно придется записывать во враги. Они не простят и не спустят такую грандиозную подложенную свинью. А значит, нужно будет с кем-то заключать союз. Желательно с теми, у кого уже с Глазьевыми контры.
— Кстати, Ден, а можешь еще отметить, с кем клан дружит и враждует?
— Без проблем. На нем можно? — он кивнул на мой комп.
— Конечно. Он не запаролен.
— Это зря.
— Ко мне в комнату попасть не так просто.
Я ему подмигнул и вышел к Серому с Иваном. Чай они не пили, ждали меня, неспешно о чем-то беседуя. Итогом этой беседы оказалось то, что при моем появлении Иван сказал:
— Короче говоря, Ярослав, решился я на клятву. Отдаю вам себя с потрохами. В ответ надеюсь на хорошее отношение и отличную зарплату.