Стужа
Шрифт:
Штурман отряда тут же нанес примерное её расположение на карту и прикинул направление обвала. Они уже предупреждены. Второй раз Громыхов начал проваливаться, зайдя на крышу огромного цеха. Видимо, в нем собирали оборудование для станции. Рабочих и инженеров обманули надеждой на спасение. Обычно пристанционные поселки в последний момент бросали на произвол судьбы. Отбор в персонал шел совсем по иным стандартам. Силач Никита споро вытянул напарника из ямы. Затем они сунули туда телещупы. Большинство цехов была погребена под снежными завалами. Видимо, важную для СС 23 часть оборудования вывезли в первые годы, решив затем завалить и поломать
— Проходы, скорее всего, тут и тут, — Карелайнен хлопнул по пластику планшета.
Громыхов задумчиво хлебнул из большой посудины. Он выпил уже третью кружку «чая». На выходе в скафандре теряется много воды.
— Мы заметили там свежие следы техники. Но надо завтра глянуть поближе.
— Начнем прямо с утра? Будет всего пятьдесят пять.
Василий принял решение и тут же его озвучил:
— Работаем двумя партиями по три человека. С северной стороны страховать будет скаут. Здесь у подножия есть столб.
Карелайнен захлопал рыжеватыми ресницами.
— Откуда знаешь?
— Он сообщил.
Командир глянул в сторону доселе молчавшего Орлова. Тот деловито кивнул.
— Его раньше использовали для буксира, чтобы втаскивать большие грузы наверх. Так что он крепкий, проверенный
— Добре. Тогда отбой! Дежурство по графику.
Рассвет они встречали за завтраком. В узком, но теплом домике имелась даже собственная кухня, где можно было подогреть настоящую еду, а не пользоваться сухпаем. С недавних пор белковая масса совмещалась с зерновой кашей. Пищевики рвали подметки, изобретая все новые и новые рационы. И Фролов подозревал, что делалось это не просто так.
— Скаут уже прогрет. Первая группа, можем одеваться!
Последним под смешки команды прискакал Лена Карачун. Туалетный блок был изолирован от общего. Что еще больше увеличивало комфорт для экспедиции, избавляя от запахов.
— Лёнь. Опять галеты не туда пошли!
Техник экспедиции ловко нырнул ногами в скафандр.
— Да ну вас!
Глеб уже стоял одетый. Он будет сидеть в головной машине.
— Пятьдесят пять и теплеет. Можете позагорать, парни.
В ответ раздались смешки и прибаутки. С весенним открытием Купола загар стал основной темой беседы для жителей двадцать четвертой. Никаких очередей, было бы свободное время. Медикам даже приходилось запрещать чрезмерное увлечение загаром.
Василий внимательно следил за Валерой. Никита уперся ногами в снег, выбирая страховочный фал. Его самого привязали к длинному канату, что шел от скаута.
— Кэп, совсем недавно чистили. Вон следы работы отвала.
— Но ездят редко.
— А зачем им? Обычный техрегламент. Мы годами себя также вели, кэп
Фролову оставалось лишь согласиться. В самые суровые времена заточения под землей никуда далеко не ездили. Даже рядом со станциями опасно было передвигаться. Часто менялась ледовая обстановка, направление ветров, вырастали новые торосы с неясными свойствами. Все этом стоило СпаСу не только нервов, но зачастую и человеческих жизней.
«Добрые старые времена!»
— Что думаешь?
— Пусть скаут заскочит здесь! — Валера, как самый опытный следопыт из всех намечал их дальнейший маршрут. — Его подстрахует первый тягач.
— Считаешь, что второго хватит для буксировки хозяйства наверх?
— Позже сцепим. Не впервой!
Василий
— Мы не знаем качество здешнего снега. Поэтому не будем рисковать.
Валера согласился с доводами командира.
— Тогда я пошел?
— Осторожней!
Фролов внимательно наблюдал, как его лучший следопыт ловко скачет наверх. И отчетливо понимал, что ему остро не хватает Эльдара. Зачем он только тогда пошел вниз? Нужны новые молодые и задорные спасатели! Зря они не настояли на наборе. Пусть останутся временно стажерами, но хоть какую-то толику знаний все равно получат. Люди не вечны!
Всей его команде зимой пришлось заниматься разным. Василий даже вздрогнул, когда вспомнил их работу на мертвых уровнях. С массовым приходом в большей части крепких мужчин руководство посчитало, что, наконец, можно заняться чисткой уровней, пострадавших от эпидемии. Была разработана тактика работы. В основном трудилась техника. Автоматические системы очищения воздуха и стен. Роботы входили внутрь замертвелых помещений.
Останки людей собирали в герметизированные мешки и отправляли в специальное хранилище что создали в одной из штолен. Скармливать Топи непонятно какой биологический материал не решились. Та еще росла и развивалась. Но был в этом и огромный плюс. Зато сейчас биореактор рос под жестким научным контролем. Каковой был упущен в первые годы после Катастрофы. Тогда все стремились выживать, налаживали жизнь в новых условиях и оборудование. Надо сказать, с переменным успехом. Еще во времена, когда со связью было в порядке, то с одной, то с другой станции приходили печальные новости. Ломалась техника выходили из строя механизмы.
Поначалу им как раз помогала взаимопомощь. Находились инженеры, специалисты, ученые. И за шагом преодолевались трудности врастания в текущую реальность. Вот и этой зимой они понемногу принимали новые правила игры. Перестали бояться пустых коридоров и помещений. В прошлой жизни сложно бывало остаться одному. Разве что у себя в жилье или где-то глубоко внизу. Везде сновали люди, ограниченное пространство и условия работы в большом коллективе.
Так что после нескольких месяцев невероятно сложной по моральным причинам работы понемногу привыкли. Уровень за уровнем тотально зачищался. Убирались трупы людей, проводилась чистка помещений и возвращение их функциональности. Понемногу открывалась и тайна локальной катастрофы. Всего этого могло бы и не быть, если руководители той лаборатории проявили жесткость и остановили бросившихся спасаться работников и сразу заблокировали уровень.
Но они оказались слабы, недалеки и неумны. Жажда познаний не всегда идет во благо. Драгунова в какой-то момент расследования сказала, что без дисциплины нет науки и этому надо в первую очередь учить всех исследователей. На СС 23 данный момент оказался упущен. Наука возведена в Абсолют, ей буквально молились, ради нее пускались во все тяжкие. Вот и страшный итог.
У Василия до сих пор мороз по коже от вида тех замертвяченных отсеков. Тишина, полутьма. Многие осветительные приборы вышли из строя во время паники. Спасатели в первую очередь разгребали с помощью техники громоздкие завалы и следы погрома. Люди буквально сходили с ума перед смертью. Работали лишь в специальных скафандрах высокой защиты. Неудобно, но членам СпаСа не привыкать.