Субботний шабаш
Шрифт:
Болан уже был в нескольких шагах от «своего» кабинета, когда вспыхнула перестрелка. Весь «пентхауз» представлял собой настоящее поле боя, когда он появился в дверном проеме с М-79 наготове. Первым осколочно-фугасным зарядом он превратил в пыль стеклянную стену, отделявшую холл от террасы, затем быстро перезарядил гранатомет и выстрелил еще раз.
Весь холл моментально окутался клубами дыма и огня. Повсюду, пригибаясь и ошалело оглядываясь по сторонам, метались мафиози. Ничего не видя в клубах дыма, они стреляли куда попало, скользили в лужах крови и падали на
Мак накалил обстановку, выстрелив сначала дымовой гранатой, а потом зарядом со слезоточивым газом, и побежал к выходу из холла.
В двух шагах от двери кто-то обогнал его, подвывая от страха и ища путь к спасению. Обостренная ситуация подсказала Маку, что этот «кто-то» был Марко Минотти. Мак двинулся было следом за ним, но его остановил знакомый голос: кашляя от едкого дыма, Лео призывал обезумевших мафиози прекратить огонь.
Прикрыв руками лицо, Болан нырнул в облако черного дыма и газа и пошел на голос Лео. Он нашел Таррина привалившимся к стене, подхватил его под мышки и подтолкнул в сторону выхода.
В задымленном вестибюле они на ощупь нашли двери, ведущие на лестницу. Позади еще раздавались отдельные выстрелы, эхом разносившиеся по всему этажу. Лифт, конечно, ушел вниз, и Болан знал, что ждать его — занятие совершенно бессмысленное.
На лестнице застучали каблуки. Кто-то выстрелил с нижней площадки, и пуля пробила дырку в стене над головой Болана. Дверь внизу тут же со стуком закрылась. У Болана мелькнула мысль, что Минотти, по всей видимости, искал путь к спасению на других этажах.
Соблюдая осторожность, Мак, сопровождаемый Таррином, спустился на 26-й этаж, минуя 27-й. По вспыхивающим цифрам на указателе этажей было видно, что лифт опускается вниз. Болан вызвал другую кабину, стараясь не замечать ошеломленного взгляда своего друга. Они вошли в лифт, и Болан нажал на нижнюю кнопку.
— Гараж? — изумился Лео.
— Почему бы нет? — угрюмо отозвался Болан. — Сейчас именно там ключ к нашему будущему. Надеюсь, Марко опередил нас ненамного. Он слишком много знает насчет завтрашнего дня. Я не могу сделать ему такой подарок.
— Бог мой! Конечно же, нет! — согласился Лео. — Тем более после того, как мы столько сил положили на проект «Феникс».
Мак Болан и сам это чувствовал. Он подумал, что Броньола был абсолютно прав, когда говорил о колоссальной важности проекта «Феникс», и понял, что просто не имеет права похоронить его в каменных джунглях Америки. Он обязан поймать Минотти и навсегда заткнуть глотку этому обезумевшему негодяю. В противном случае вашингтонские политики вместе с Президентом запомнят этот день надолго: возможно, он ознаменуется небывалым правительственным кризисом, и проект «Феникс» раз и навсегда канет в Лету с Маком Боланом или без него. Озверевшие дикари мира сего продолжат пожирать более слабых и беззащитных, и весь цивилизованный мир соскользнет в бездну хаоса.
Глава 17
Когда лифт остановился в подземном гараже и его двери распахнулись, глазам
Здесь выстрелы били по ушам, как удары грома, усиливаясь и раскатываясь эхом по огромной бетонной пещере. Пули с глухим стуком прошивали кузова оказавшихся в западне машин и со злобным визгом рикошетили от металлических опор и ферм перекрытий.
Несколько машин метались, визжа шинами, в поисках спасительного выезда из подземелья. Одна из них подъехала к пандусу, а вторая, потеряв управление, врезалась в металлическую колонну. Ее отбросило в сторону, и она боком стукнулась в стоявший рядом автомобиль. Обе машины взорвались, взметнув вверх клубы огня, и мощная взрывная волна разметала далеко по сторонам обломки искореженного металла в изуродованные тела.
Воспользовавшись тем, что внимание противоборствующих сторон было отвлечено взрывом, Мак и Лео пробрались к красному «феррари», припаркованному за стеклянной конторкой сторожа одним из агентов Броньолы. Болан достал ключи, оставленные за номерным знаком, и к тому моменту, когда стрельба возобновилась, они уже сидели в машине и мчались к выезду из гаража, так же маневрируя и визжа тормозами.
В той кутерьме, которая царила в подземелье, было бесполезно выяснять, кто в кого стрелял; но общий принцип участников побоища определялся достаточно четко: в кровавом бою схлестнулись семейства Минотти и Грацци.
«Феррари» проносился мимо изрешеченных пулями, горящих автомобилей, когда рядом торопливо захлопали выстрелы, и две пули прошили ветровое стекло, оставив в нем аккуратные отверстия, от которых во все стороны расходилась тонкая паутинка трещин. И тут под бетонными сводами прокатился чей-то истошный крик:
— Не стрелять по «феррари»! Это Омега. Пропустите его!
— Кто это был? — спросил Болан, когда они вылетели вверх по пандусу навстречу дневному свету.
— Понятия не имею, — проворчал Лео, приводя в порядок прическу. — Может, Билли Джино.
— В таком случае, помолись за Билли, — предложил Болан.
Они выскочили на улицу на такой скорости, что на развороте машину занесло и выбросило на полосу встречного движения. Точными, рассчитанными движениями Болан выровнял машину, и они оказались чуть впереди вынырнувшего из подземного ада тяжелого лимузина, который пробивал себе путь сквозь установленные полицией барьеры, устремляясь на север.
— Я высажу тебя возле заграждения, — безаппеляционно заявил Болан.
— Черта с два! — ответил ему Таррин.
Но участвовать в преследовании им обоим не имело смысла, тем более, что Лео никогда не был «бойцом». Его специальностью была политика и интриги преступного мира, а не преследование со стрельбой.
Болан объяснил:
— Я хочу, чтобы ты связался с Гарольдом! Передай ему, чтобы он ехал за мной следом и как можно скорее! Если мы потеряем этого типа сейчас...
— Откуда ты знаешь, что это он? — возразил Лео. — В машине может сидеть кто угодно!
— Я должен рассчитывать на худший вариант. Пусть Гарольд перекроет все ходы-выходы, чтобы ни одна сволочь не улизнула!