Субботний шабаш
Шрифт:
Лео улыбнулся, и мужественные, полные решимости люди вышли из «Римских ночей», чтобы посмотреть, как выглядит Центральный парк солнечным субботним днем.
Глава 20
День был субботний, но вообще-то не солнечный. С юго-запада надвигались огромные серые тучи, уже заслонившие солнце и предвещавшие грозу, которая вот-вот должна была разразиться над городом.
— Надеюсь, это не дурное предзнаменование, — произнес Лео, взглянув на небо.
— Смотря для кого, — улыбнувшись, сказал Болан, входя в «караван» со своей бесчувственной
Роза Эйприл с иронией приветствовала его:
— Еще ни разу не было случая, чтобы ты кого-нибудь не притащил сюда? Что у нас сегодня? Открывается бесплатная ночлежка?
Мак улыбнулся ей:
— Ты не хуже меня знаешь, какой сегодня день, — и уложил Марко в спальном отсеке.
Лео прошел в задний отсек фургона и оставил «узи» в арсенале.
Роза устроилась рядом с сиденьем водителя и, бросив вопросительный взгляд на Болана, сообщила:
— Шеф ждет нас в парке. Ты знаешь где.
Болан, конечно, знал. План предстоящей операции пока не очень четко укладывался у него в голове, но раз уж ФБР решило провести ее таким образом, значит у них имелись на то веские причины.
Он уселся за руль, завел двигатель и направил машину в сторону парка.
Там уже вовсю кипела работа: агенты выстраивали сборные заграждения из щитов и металлических стоек, которые потом за ненадобностью легко разбирались и не занимали много места при хранении на складе. Следом за работающими медленно ползла машина, груженная сборными элементами заграждения.
Большой участок Центрального парка оказался блокированным и закрытым для публики, которой сообщили, что сбежал опасный преступник, укрывшийся именно здесь. В подтверждение этой легенды патрулировало множество городских полицейских.
У первого заграждения агенты ФБР узнали боевой фургон и поспешили открыть ему проезд. Болан проехал мимо, кивнув головой этим крепким парням, которые даже не представляли себе, что, собственно говоря, здесь происходит.
Расколов небо на две части, сверкнула ослепительная молния, и по крыше забарабанили крупные капли дождя.
Болан включил дворники и искоса взглянул на Эйприл. Она угрюмо смотрела вперед, вероятно, размышляя о том, что их ждет и когда, наконец, закончится эта кошмарная неделя.
Кто знает, может быть, он никогда больше не увидит этот парк, залитый солнцем. Да что там! Может, он в последний раз видит его в дождливую погоду. На него накатила волна философского настроения, а если точнее, то мечтательности... Да, пожалуй, это слово лучше всего отражало его состояние.
Вот и все... Болан не думал, что доживет до встречи в Центральном парке в этот субботний день. Еще совсем недавно она не представлялась ему возможной. Наверно, что-то было упущено, многое недоделано, а кое в чем он, чего греха таить, переусердствовал. Однако Мак не испытывал удовлетворения, ему не верилось, что все уже позади и война закончилась. Но впервые с тех пор, как он начал свой крестовый поход, Маку Болану показалось, что перед ним, наконец, забрезжило будущее. Хотя правильнее было бы сказать — перед его физической оболочкой, а вот имя... оно должно было умереть дождливым днем в Центральном парке.
Болану казалось, будто он едет на собственные похороны.
Он
Конечно, этот ливень можно считать знамением. Знаки, ниспосланные свыше, не всегда бывают плохими.
Кто-то заколотил в дверь. Болан сразу нажал кнопку блокировки, дверь отворилась, и в машину, чертыхаясь, ввалился Гарольд Броньола.
У него не было ни плаща, ни зонта. Он промок до нитки, и под его ногами начала немедленно растекаться дождевая лужа.
— Эй, Страйкер, это ты заказал такую погоду? — сварливо спросил он.
— У природы нет плохой погоды, Гарольд.
Директор ФБР подошел к кушетке и пристально посмотрел на Минотти, который все еще не пришел в себя, затем вернулся в боевой отсек и открыл тяжелый дипломат, положив его на откидной столик.
— Я тут кое-что принес, — произнес он. — Кстати, у вас есть полотенце? А то я весь пол вам залью...
Эйприл принесла большое банное полотенце, набросила его на плечи Броньоле и шутливо сказала:
— Ну, шеф, теперь вы не посмеете сказать, что я никогда не терла вам спину.
Прекрасно! К ней вернулось хорошее настроение и присущее ей чувство юмора. Болан обнял Розу и коснулся губами ее лба.
— Исчезни, — улыбнулся он, многозначительно указав глазами на кейс Броньолы.
Роза метнула на него убийственный взгляд, но беспрекословно повиновалась и удалилась в кабину, одарив всех дерзким взглядом живых глаз и вызывающе покачивая бедрами.
Пора было приступать к делу.
Броньола вытащил папку-скоросшиватель с толстой кипой документов.
— Это только копии, — сказал он, передавая ее Болану, — но в них ты можешь не сомневаться. Изучишь позже. Это твоя официальная легенда, полковник.
— Итак, я — полковник, — сдержанно улыбнулся Болан.
— Был полковником, — ответил Броньола, листая бумагу в поисках других документов. — Так... Тебя зовут Джон Феникс, ты возглавляешь спецподразделение по борьбе с терроризмом. Не беспокойся, прикрытие абсолютно надежное, все документы в порядке. Все, что ты перед собой видишь, находится в архиве Пентагона — оригиналы, конечно. Отпечатки пальцев, стоматологическая формула, медицинская карточка — короче, все твои данные до мельчайших подробностей перенесены в новое досье. А теперь... — он достал другую папку и показал ее Болану, — последний шанс просмотреть ее, сержант. Такой возможности больше не представится. Здесь вся твоя жизнь.
— Спасибо, — напряженным голосом поблагодарил Болан. — Как-нибудь обойдусь.
— Уверен?
— Да.
— О'кей.
Броньола вложил папку обратно в кейс и, вздохнув, бросил долгий взгляд в спальный отсек.
— Все его особые приметы перенесены в старое досье Болана. Учтены все критерии идентификации. Полагаю, мы готовы.
Лео заметил:
— Наш парень почти на фут ниже, Гарольд.
— Не важно, — ответил Броньола. — Все основные данные для идентификации фигурируют в официальных документах. Любые показатели Марко будут соответствовать данным, содержащимся в досье Болана.