Субботний шабаш

Пендлтон Дон

— Сукин сын! — раздраженно воскликнул Минотти. — Дымовая завеса!

— Особо сильных повреждений нет. В основном все залито водой и закопчено дымом. Сгорела только купальня.

Минотти медленно поднялся на ноги и, бросив испепеляющий взгляд на Лу Нолу, произнес:

— Значит, бомба, а?

Нола, едва сдерживая дрожь в коленках, пожал плечами и развел руками.

— Ну кто бы мог предположить такое? Когда кто-то кричит: «Бомба», то приходится верить. Две недели назад на этой же улице эвакуировали людей из многоэтажного здания и

то же самое — никакой бомбы. Что тут поделаешь?

Минотти набычился, приподнял плечи и зарычал на Нолу:

— Ты не должен был убегать и оставлять без присмотра то, что я приказал тебе охранять. Вот что ты не должен делать.

— Боже, но она выглядела просто ужасно. Я не мог притащить ее сюда и положить на траву. Ее бы подобрала «скорая помощь» и увезла неизвестно куда. Я посчитал, что вам это не понравится.

Нола заметил, как сошлись на переносице брови Минотти, и почувствовал приближение грозы. Он нервно зашаркал ногами по траве и нерешительно добавил:

— Он Туз, мистер Минотти. Он сказал, что позаботится о ней. Черт возьми, я уверен...

— Дерьмо твой Туз! — взревел Минотти.

Давно сдерживаемая ярость наконец вырвалась наружу. Он схватил Лу обеими руками и, встряхнув его, как тряпичную куклу, бросил на землю.

— Дерьмо твоя бомба, ты, чертов засранец. Он обвел тебя вокруг пальца! Он приходил с одной лишь целью — забрать девку, все остальное — прикрытие. И не говори мне, что... — Тут Марко замахнулся ногой и нанес Ноле удар, но промахнулся, и это только подогрело его гнев.

Нола откатился и быстро вскочил на ноги, пытаясь укрыться за спиной телохранителя. Но тот схватил его за шиворот и швырнул обратно на «арену».

Минотти сделал шаг вперед и занес руку, чтобы как следует врезать съежившемуся Ноле по физиономии, но сдержал себя, плюнул под ноги управляющему и зашагал к своему лимузину.

Свита тотчас же выстроилась вокруг него, водитель уселся за руль и запустил двигатель.

Нола грузно опустился на скамейку. Скрестив руки на груди и тяжело дыша, он безумным взглядом провожал отъезжающую машину.

В тот момент, когда лимузин тронулся с места, рядом с ним остановилась полицейская машина. Из нее вышел высокий полицейский в гражданском. Обогнув лимузин, он подошел к заднему окну и постучал по стеклу костяшками пальцев. Телохранитель опустил окно, и полицейский заглянул внутрь, осматривая всю компанию.

— Это ты, Марко?

— Привет, капитан. Дела, наверное, идут неважно, если тебя направили по такому вызову.

— Я был в соседнем квартале. Это одно из твоих заведений?

— Я владелец здания.

— Угу. И кому ты на сей раз насолил, а?

— Ты же знаешь, как это бывает, кэп. В семье не без урода.

— Возможно. Однако тут ходят всякие слухи. Полагаю, ты слышал?

— О каких слухах ты говоришь?

— По неподтвержденным данным, Мак Болан снова объявился в городе.

Минотти простодушно улыбнулся и спросил:

— Кто такой Мак Болан?

Полицейский,

сохраняя чувство собственного достоинства, совершенно не прореагировал на этот вопрос. Он улыбнулся в ответ и произнес:

— На самом деле я ни в каком соседнем квартале не был. Фактически с полуночи я сидел в управлении и ждал. Просто ждал...

— Звучит очень тоскливо, — спокойно произнес Минотти. — Чего же ты ждал?

— Скажем так — первого взрыва.

— Но теперь ты здесь.

— Правильно. Похоже, мое ожидание закончилось, Марко.

Минотти фыркнул.

— Я не знаю, о чем, черт возьми, ты говоришь.

— Да нет, знаешь.

Полицейский обвел взглядом натянутые лица всех сидящих в автомобиле, затем отступил назад, вскинул ладонь к виску в виде прощального приветствия и проводил взглядом отъезжающую машину.

— Хитрая бестия! — возмущенно воскликнул Минотти.

— А может, хорошая новость, — заметил старший телохранитель, сидевший на переднем сиденье. — Похоже, на сей раз они собираются наступить этому сукину сыну на хвост.

— Не очень-то рассчитывай на это, — проворчал босс. — Меня начинает беспокоить, уж не дуют ли фараоны в одну и ту же дудку с Боланом.

Он не спеша раскурил сигару, затем обратился к шоферу:

— Останови у первой же будки, а ты, — он перевел взгляд на старшего телохранителя, — свяжись с Матти. Скажи ему о красном «феррари». Такая машина заметна в любой точке. Проклятие... Кто бы мог подумать? В ожидании этого ублюдка мы взяли под контроль практически все злачные места в городе. И вот на тебе, из всех мест он выбирает «Римские ночи». Да, и еще я хочу выяснить: откуда он узнал о малышке? А? Откуда?

— Так ты все-таки думаешь, что это Болан?

— Я считаю, что нам лучше думать именно так. По крайней мере, до тех пор, пока мы не убедимся в обратном.

Водитель прервал разговор возбужденным возгласом, не отрывая глаз от зеркала заднего вида:

— Там, сзади, не красный ли «феррари»? Где-то за квартал от нас?

Все головы, как на шарнирах, повернулись назад.

— Да, какой-то красный автомобиль, — сказал старший.

— Самоуверенный ублюдок! — тихо, едва слышным шепотом пробормотал Минотти.

— Никаких остановок у телефона! — скомандовал старший телохранитель водителю. — На следующем перекрестке сворачивай в парк! Всем приготовиться!

— Самоуверенный ублюдок! — уже громче повторил Минотти. — Он сам привел нас к себе.

Он произнес эти слова спокойным и уверенным тоном, в котором не было даже намека на недовольство. Так, скорее, возносят благодарственные молитвы Господу.

Марко Минотти, молодой, полный амбиций мафиози, претендующий на пост босса всех боссов, не мог и мечтать о таком подарке. Голова Мака Болана будет служить новым символом, новым «знаменем», под которым с радостью соберутся решительные парни со всех концов страны. И эта голова вот-вот скатится в мешок, заботливо подставленный им, Марко.