Суд волков
Шрифт:
Франсуа не ослабил хватку.
– И это зависит от вас, не так ли?
– Конечно, барон, – ответил незнакомец, быстро вырвав руку. – Если я захочу, завтра эта мастерская будет опечатана приставами, оборудование конфисковано, а ваши работники брошены в тюрьму.
– Что вам нужно?
– Мне нужна эта мастерская. И вы. И ваши мастера.
Лицо Франсуа побагровело.
– Что ж, пусть так! – вскричал он, опьянев от гнева. – Мастерскую закроют, но вы ее не получите.
Франсуа
– Вы неосторожны, Франсуа де л'Эстуаль.
– Не больше, чем вы, мерзавец! – сказал Франсуа, задыхаясь. – Свяжите этого человека!
Фалуа стал отбиваться. Арминий ударил его в челюсть кулаком, задубевшим от работы с поворотной штангой. Кокельман стянул ему веревкой запястья.
– Как только почту доставят в Париж, ваша мать окажется в тюрьме, – сказал Фалуа.
– Вовсе нет, – парировал Франсуа.
Он подошел к столу, схватил листок бумаги, перо с чернилами и начал писать, одновременно читая вслух:
– "Ваше высокопреосвященство, я вполне удовлетворен визитом в "Мастерскую Труа-Кле". Однако дело займет больше времени, чем я рассчитывал. Через неделю я представлю вам полный отчет".
Он поставил подпись и, сорвав с пальца Фалуа кольцо, воспользовался им как печаткой, вдавив его в расплавленный воск.
Глаза пленника сверкнули от ярости.
Франсуа протянул послание своему подручному и приказал доставить в резиденцию архиепископа.
– Подождите! – воскликнул Фалуа.
– Что?
– Вы совершаете серьезную ошибку. Наживете кучу врагов. Погубите себя.
Нетерпеливым жестом Франсуа приказал исполнять распоряжение.
– Вы рассчитываете продержать меня здесь неделю? – недоверчиво спросил Фалуа.
– Или дольше.
– Безумец! Обо мне станут беспокоиться.
– Где?
– В Сорбонне. Франсуа кивнул:
– Значит, вас послал университет?
– Это оборудование было украдено у него в Париже. Вы пользуетесь им незаконно. Вы вор. Как и все ваши сообщники. И ваша колдунья мать.
Франсуа с трудом подавил желание отхлестать наглеца по щекам.
– За эти принадлежности заплачено владельцу, к тому же их оказалось недостаточно. В Париже побывала лишь четверть всего оборудования моей печатни.
– Давайте договоримся.
– Нет.
По милосердию Божьему Феррандо был в Страсбурге.
– Стерегите как следует этого человека, – сказал Франсуа Арминию и Кокельману. – Я вернусь через час. Он предложит вам денег
– Он будет здесь, когда вы вернетесь, мэтр, – заверил его Арминий.
Франсуа во весь дух помчался по улицам. На рыночном постоялом дворе он обнаружил улыбающегося Феррандо в компании суконщиков. Тот встревожился, увидев его взволнованное лицо. Франсуа обрисовал ситуацию.
– Нужно послать верхового гонца к твоему дяде! Пусть гонец вернется с приказом Александру Люксембургскому не посягать на независимость печатни!
Помрачневший Феррандо попросил у хозяина постоялого двора письменные принадлежности и послал за верховым гонцом. Все было сделано меньше чем за час.
– Гонец приедет в Рим через четыре дня, – сказал Феррандо. – Если будет на то милость Божья, столько же времени займет и обратный путь.
– Я буду ночевать в мастерской, пока он не вернется, – заявил Франсуа.
Когда он пришел назад в печатню, Эмар де Фалуа был привязан к стулу, ибо Арминий и Кокельман хотели продолжать работать.
– Вы будете спать на стуле, – предупредил Франсуа, – а я, ваш страж, заночую здесь. Оставьте надежду на побег. Такое высокомерие заслуживает надлежащей кары. Через неделю вы будете конченым человеком. А ваши хозяева проиграют дело.
Охрана Фалуа осложнялась тем, что пленника нельзя было терять из виду. Двое сопровождали его, когда он ходил справлять нужду, и присматривали за ним, когда развязывали ему руки, чтобы он мог поесть.
На второй день Фалуа добился разрешения спать лежа; на пол кинули одеяло, и он растянулся на нем, насколько позволяли связанные руки.
– Давайте договоримся, – вновь предложил он Франсуа.
– Я не договариваюсь с волками. Вы ведете себя и угрожаете, как разбойник. Ваши обвинения лживы. Вы будете наказаны по заслугам.
Теперь он понял наставления матери. Неужели она прошла через такие же испытания?
На девятый день пленник имел жалкий вид: помятый, с разбойничьей бородой, поскольку Франсуа не разрешил ему пользоваться услугами цирюльника.
– Кого вы ждете? – спросил он Франсуа.
– Ваших судей.
Фалуа скривился:
– Это вас будут судить, и вы заплатите за мое заключение сторицей.
Но когда явился Петер Шёффер, срочно вызванный Феррандо, он заметно струхнул.
– Кто вы такой?
Шёффер не ответил.
Затем пришел Феррандо и окинул пленника презрительным взглядом.
Фалуа догадался, что ожидают еще кого-то. Примерно через час в мастерской началась суматоха: встречали князя-архиепископа, прибывшего в сопровождении своего асессора, секретаря и двух лучников.