Судьба амазонки
Шрифт:
– Когда она поправится? – поинтересовалась Архелия.
– Они быстро выздоравливают, как и все животные. Только мне кажется, что она сильно истощена.
– И ведь не попросишь за неё богов. Нечисть ведь! – усмехнулась Хельга.
– У них свои боги, – сказала, прибираясь после проведённой операции, старуха.
– Ты её знаешь? – поинтересовалась дочь барона.
– Не спрашивай. Никогда не знаю, кого лечу. Вот они меня все знают.
– У них нет имён?
– Как тебе объяснить. Они считают себя одним целым, как бы одним лицом…
– Это
– Вот видишь её? Она сейчас ранена и лежит здесь, а завтра прилетит её сын, кум, сват, брат, и все они будут утверждать: «Ты меня вчера лечила». А если умрёт кто-то, то скажут: «Я вчера умер». Ничего не поймёшь у них. Вампиры как-то связаны между собой, но платят исправно. Щедрые, наверное, оттого, что цену золоту не знают.
– А может, много его у них?
– Не спросишь.
– Почему?
– Кто же правду про богатства скажет? Их ответ, правда, всё равно не поймёшь. Говорят вампиры по-людски, но всё исковеркают…
– Мне так не показалось, когда я с ней говорила, – заметила Архелия.
– А как она с тобой разговаривала?
Но тут в дверь раздался бешеный стук, и хриплый мужской голос радостно продекламировал:
Открывайте гостю двери!Даже если в доме звери,Ничего я не боюсь!Ради милой утоплюсь…Подруги недоумённо переглянулись и прыснули со смеху. Видимо, старухин ухажёр долго сочинял оду любви, и теперь его ждал сюрприз. Воительницы втроём встали у двери и тихо отворили её, загородив собой обзор и без того сумрачной комнаты. Невысокий пожилой мужичок некоторое время стоял, заметно пошатываясь. Луна вскоре помогла нескладному ухажёру разглядеть гостей колдуньи во всех подробностях. И эти подробности старику не понравились. Он разинул рот от удивления. В руках он держал огромную рыбину, которая, казалось, своими выпученными глазами тоже желала выказать негодование.
– Я, я… – поскольку дар речи у него пропал, мужчинка пытался жестами объяснить, что хочет пройти в дом.
– На сегодня приём окончен, – улыбнулась дочь барона. – У знахарки ещё один пациент. Хозяйка должна лечь спать, день был трудным.
– Рыбу можно оставить. Мы с удовольствием передадим её, спасибо, что принесли, – Коринн с милой улыбкой вынула подарок колдунье из рук подвыпившего старичка, при этом она задела браслетом за меч, и железо звонко отозвалось в ночи.
– О, прекрасные амазонки, я много слышал о вас, но не думал, что доведётся встретить в нашей глуши. Клянусь Зевсом, я очень рад…
– Кем-кем клянёшься? – переспросила Хельга.
– Давно, когда был молод, я ходил в военные походы на юг вместе с товарищами. Там люди верят в других богов. Они и рассказали нам о женщинах-воинах. Кто-то видел вас живьём, а я вот только сейчас убедился, что вы существуете, – мужичок вошёл в образ и собирался держать их у дверей долго. – О, я много видел, много воевал, но остался
Он с благоговением воздел руки вверх (рыба уже перекочевала к красавице) и уставился пьяными глазами в звёздное небо.
– Чудной и пройдоха, – сделала вывод Хельга, наклонившись к уху подруги.
– Ну ладно, я пойду, – почти проорал он, стараясь разглядеть в полумраке комнаты знакомую фигуру.
– Иди уже, иди, болтун, – добродушно отозвалась из-за спин подруг знахарка.
Старик, услышав долгожданный голос, удовлетворённо поплёлся прочь, чуть пошатываясь и бормоча себе под нос ругательства в адрес «спятивших девиц».
10. Испытание
Ночь медленно таяла, и в свои права вступал рассвет. Не торопясь, он гасил свечи звёзд, и наконец, брызнув пламенной струёй, над краем земли показалось величественное светило. Утренняя прохлада пробирала до костей, и девушки торопливо разводили в очаге спасительный огонь. Хозяйка спрятала заработанное золото и, вернувшись в комнату, искоса поглядывала на гостей. В тёмном углу на лавке едва виднелась щуплая чёрная фигурка. Крылья укрывали нечисть, как одеяло.
– Так, красавицы, а теперь скажите мне: зачем вы ко мне явились? Не из-за неё же? – колдунья кивнула в сторону вампирши.
Прямого вопроса Архелия ждала и боялась, она помедлила и произнесла:
– Мы приехали… В общем, у меня, возможно, будет ребёнок, но его не должно быть.
Старуха ахнула и тяжело села напротив молодой женщины, стараясь заглянуть в её лицо. За отблесками зарождающегося в очаге огня, играющего с тенями, ничего нельзя было прочитать под опущенными ресницами.
– Как же ты так легко? Не любишь? Обидели? Ведь не нищая, вижу. Одежда дорогая, оружие. Да и взгляд не спрячешь – привыкли повелевать в твоём роду.
– Мне пришлось покинуть семью. Защитников нет ни у меня, ни у моего дитя. Так получилось.
– Гордыня. А хоть любила?
Девушка с тоской посмотрела в сторону.
– Ещё как! – вмешалась в разговор Коринн. – Себя позабыла, с ума сошла! Теперь все расплачиваться будем.
– Страдаешь? Значит, любила, – вкрадчиво проворковала колдунья, мгновенно оценив ситуацию. – Вернись в род, покайся, может, примут.
– Нет, невозможно! А сейчас тем более.
– То, чего ты задумала, дело непростое и страшное.
– У меня нет выхода!
– Рассуди, – мягко проговорила пожилая женщина. – Ты молодая, сильная, смелая. Душа у тебя благородная – не простишь себе потом. Зачем убивать невинного? С маленькой искоркой, что ты носишь в себе, уйдёт и часть твоей души, жизни и судьбы. Никто не вернёт их обратно. Последующие дети будут. Но другими, а этого не будет. И может случиться, что тебе придётся сопровождать своё чадо в царство тьмы.