Судьба амазонки
Шрифт:
Когда солнце стояло в полудне, в домике наступило «утро». Первой поднялась хозяйка. Она растолкала загостившихся девиц. Сон взбодрил Архелию, она торопливо оделась в просохшую одежду и с привычным раздражением завязывала кожаные ремешки на сандалиях. Руки дрожали, и дочь барона сквозь зубы ругала свою неуклюжесть. Хельга и Коринн поспешили на помощь, потому что надеть даже лёгкие доспехи Архи самостоятельно не смогла. Они быстро снарядились и уже собирались откланяться, как в углу зашевелилась вампирша. Движимые
– Пить, – пересохшими губами попросила та.
Колдунья нагнулась к ней и потрогала лоб и нос.
– Совсем плоха. Давно не ела. Не выживет.
– Надо ей дать… что-нибудь, – под взглядами подруг Коринн осеклась.
Крылатое создание, которое лежало перед ними, не было столь безобидным. Знахарка внимательно и испытующе поглядела на девушку.
– Если вы действительно хотите ей помочь, то придётся немного задержаться, чтобы дать чуть своей крови. Иначе она умрёт. И ваше золото не поможет.
Красавица в ужасе попятились. Архелия и охотница стояли, как окаменевшие, томимые неясными подозрениями. Молчание нарушила Коринн:
– А разве мы такими не станем? Ведь говорят…
– Не бойтесь. Она не будет вас кусать, у неё и энергии не хватит. Надо собрать в чашу немного крови и влить ей в рот. Всё просто. Всё возможно.
Предложение было настолько шокирующим и необычным и в то же время высказано таким обыденным тоном, что подруги не нашлись, что возразить.
– Ну хорошо, – согласилась дочь барона. – Раз мы её притащили, то нам и отвечать до конца. Как ты будешь брать нашу кровь?
– Я умею, не беспокойся, но ты слаба, – старуха замешкалась, потом придирчиво оглядела щуплую фигурку Хельги. – А у тебя и крови-то особо нет. Лучше у неё.
Знахарка выбрала пышнотелую Коринн.
– Ладно, – решилась красавица. – Бери, но не всю.
– Садись и закрой глаза.
– Зачем?
– Зрелище не из приятных.
– Я воин. Вид крови не пугает меня.
– Закрой, закрой! Чужая кровь, может, и не пугает, а своя – другое дело.
Колдунья принесла полую, остро отточенную кость и осторожно ввела один конец в вену Коринн, из другого методично закапали в чашу красные капли.
– Откуда ты такое умеешь? – Хельга ошарашенно смотрела за действиями пожилой женщины.
– Я много чего знаю. Хочешь, и тебя научу? Ты, вижу, сноровистая. Детей у меня нет: обходили мой дом стороной женихи-то. А науку мою передать надо, чтоб не пропала.
– Научи, я буду старательной ученицей.
– Хорошо, приезжай потом. Посидим, обсудим. Ты мне нравишься. Сперва обдумай своё решение. Придётся оставить подруг.
– Не могу. Учи так: издалека и иногда. Я ведь многое уже знаю.
– Ха-ха, – развеселилась колдунья. – Ты ещё в самом начале пути. Времени на учёбу много надо.
– Хватит? – приоткрыв
– Потерпи, девонька, ещё чуть-чуть.
Архелия с любопытством рассматривала вампиршу и, казалось, не интересуется разговором. Хельга, воспользовавшись тем, что её не слышат, придвинулась поближе к колдунье.
– У тебя есть зелье, чтобы человек правду говорил?
– Если б было, то я стала бы живым богом на земле. Есть другое. Человек забывает себя и делает, что требуют его плоть и чувства. В порыве может сказать правду, так как узды рассудка не контролируют лошадку – язык. Правда, потом тяжело отходит голова.
– Неважно. Дай мне его! Отец ребенка Архи – большой лгун. Доказать мы не можем. Она нас не слушает. Если бы красавчик попал в ловушку… Хочется всё-таки узнать, что к чему.
– Любовь слепа, – сочувственно покачала головой старуха.
Пожилая женщина встала, удалилась и бережно принесла выдолбленную из тыквы маленькую флягу.
– Тебе подарок от меня, моя будущая ученица.
– Ты думаешь, я приду, поразмыслив?
– Я уверена. У нас с тобой родственные души. Мы обе знахарки и любопытны.
Она вытащила иглу из руки Коринн и бережно перевязала, положив на рану целебную мазь. Затем, взяв чашу, направилась к лавке, где лежала вампирша. Приподняв той голову, знахарка бережно влила бесценные крупицы в щель между клыками.
Подруги удивились быстрому преображению раненого существа. Немощное создание начало меняться на глазах. Тусклая доселе шерсть стала отливать перламутром, обмякшие крылья, похожие на пожухшие листья, затрепетали и распрямились, словно на них пролился благодатный дождь. Веки приподнялись, и в глазах нечисти появился живой хищный блеск.
– Дай твою каплю, – вампирша когтистой рукой указала в сторону Архелии.
– Зачем тебе ещё? – увещевала старуха, но упрямое создание умоляюще посмотрело ей в глаза.
– Дай, её кровь светится. Там две жизни.
– Почему закон запрещает вам пить кровь живых? – поинтересовалась дочь барона.
– Я буду слышать чужую кровь издалека. Это мешает мне говорить с другими «я». Поэтому человек должен умереть, если я прикоснулась к его источнику.
– Другими словами, Коринн и я должны будем умереть?
– Никто и никогда не помогал мне добровольно. Вы будете уважаемыми гостями в моём роду. Я не потерплю, чтобы ваши души страдали, мы будем помогать вам. А вы будете звать нас при ваших войнах. У нас будет пища.
– Хитро. Теперь всё проясняется. Но ответь, вместе вы можете легко справиться с человеком, зачем ждать войны?
– Много «я» никогда не станут подобны стае волков. Я берегу честь рода. Поединок со смертью. Один на один. Повезёт – не повезёт.
– Ваши принципы загонят вас в тупик.