Судьба амазонки
Шрифт:
– И ты хочешь помочь своему отцу?
– Очень, я за тем и пришла.
– Хорошо, я дам тебе снадобье. Скажи, ты пойдёшь в услужение к моей дочери? Вы, я вижу, ровесницы. Рискнёшь ли ты сопровождать её в военных походах, не побоишься? Если согласна и будешь делать то, что я говорю, то твой отец забудет о нужде.
Хельга не верила в свалившееся на неё счастье. Только что ей казалось, что удача навсегда отвернулась от её семьи: есть было нечего, отец медленно и тяжело умирал. И вдруг такое везение! В восторженных глазах девочки баронесса прочитала ответ на свой вопрос.
– Я дам тебе коня, чтобы ты скорее вернулась. Как тебя зовут?
– Хельга. Я из деревни возле Тёмного камня.
– Так я помню твоего отца. Я-то думаю, почему давно не появляется, не балует нас своими трофеями. Даже весточки не подал, гордый. Ну пусть скорее поправляется. Вот тебе снадобье, возвращайся…
Хельга обернулась очень быстро, боясь, что баронесса передумает. Взмыленные бока скакуна тяжело вздымались.
– Ты же его почти загнала! – услышала она недовольный голос позади себя. – Кто дал тебе этого коня? Кто ты такая?
Хельга оглянулась и спрыгнула на землю перед говорившей. Внешность девушки не внушала юной охотнице симпатии. Растрёпанные каштановые волосы, гневно сдвинутые чёрные брови, серые, сверкающие негодованием глаза. Простая одежда, подходящая скорее отроку, однако, превосходно смотрелась на крепкой широкоплечей фигуре. Хельга решила, что перед ней обычная простолюдинка, и ответила дерзко:
– Не твоё дело.
Такой наглости Архи стерпеть не могла. Короткий меч, мгновенно выхваченный из ножен, сверкнул отточенным лезвием на солнце. Хельга наконец сообразила, кто перед ней, но на извинения уже не оставалось времени. Дочь барона приставила меч к груди нахалки. Юная охотница отпрянула назад и, сделав кувырок через голову, снова очутилась на ногах, но уже держа перед собой немаленький охотничий нож. Расстояние, которое образовалось между ними, позволяло вести переговоры.
– Прости, Архелия. Я не узнала тебя сразу. Увидела меч и сообразила.
– Соображать надо быстрее, пока есть чем, – снисходительно сказала дочь барона, расслабившись, но не убирая меч. – А мне понравилось, как ты… через голову… Первый раз такое вижу.
– Меня отец научил. Он многое умел.
– Умел? А что с ним?
– Он болен. Так слаб, что зиму, как говорят знахари, может не протянуть, но я молюсь за него.
– Почему у тебя конь из нашей конюшни?
– Я приходила за лекарством к твоей… к баронессе. Она дала, но велела вернуться, чтобы прислуживать тебе.
– Мне не нужна служанка, надоели те, что есть, – резко отрезала Архи, но, увидев отчаяние в глазах девушки, почувствовала к ней жалость. – Правда, никто не хочет идти в поход. Если не страшно, можешь попробовать.
– Я никогда не воевала.
– Ну ведь охотиться ты умеешь? – Архи вопросительно указала на лук и нож девушки.
– Мой отец охотник, однако звери и люди не одно и то же.
– На войне враги – те же звери, – вздохнула дочь барона. – Так ты согласна?
Хельга искоса посмотрела на свою будущую хозяйку, раздумывая над последними словами. Выбора не было. Умирать от голода или ран. Первое уже нависло над ней, а второе…
– Я буду служить тебе.
– Научишь меня своим фокусам, а тебе придётся научиться драться с мечом и щитом, метать копьё. Я уже умею, дальше будем учиться вместе. Жить хочешь? Я – да. Оружием надо владеть в совершенстве… – они неторопливо пошли по двору к новому дому Хельги. Между девушками легко установилось полное взаимопонимание.
С тех пор минуло два года. Сейчас охотница сидела у небольшого очага в родном
Охотница полгода назад похоронила отца. Он благодаря стараниям дочери и заботам родных пожил ещё два года на бренной земле. После поступления Хельги на службу к воинственной хозяйке в доме снова появился достаток. Старый охотник, умирая, благословил дочь, найдя ей самые ласковые эпитеты. Теперь потомственная охотница осталась одна. Мысленно вела она долгие беседы с почившим отцом, сидя зимними вечерами в уединении. Потеря родного человека постоянно скребла на сердце, несмотря на то, что взаимоотношения с Архелией переросли в крепкую дружбу. Хельга не помнила матери, но трогательно её любила, зная о ней со слов папы. Связь же с так рано ушедшим к богам родным человеком была настолько прочной, что и после его смерти девушка могла часами общаться с ним, как с незримым собеседником. Отца уже не было среди живых, а дочь в душе делилась с ним бедами и печалями, советовалась по разным пустякам. Ей порой казалось, что родной охотник где-то рядом и слышит её. Эта вера поддерживала Хельгу. Девушка так хорошо знала своего отца, что в голове её сами собой складывались ответы на поставленные вопросы, такие, которые дал бы он при жизни. Сейчас она зашла в тупик. Охотница не могла себе представить, как бы отреагировал умерший на рассказ о незавидной участи знатной подруги. Она подробно описывала в уме обстоятельства предполагаемого замужества с незнакомым человеком, но всё безрезультатно.
Ночь уже отступала, когда послышался приближающийся топот копыт. Хельга вышла на порог и стояла, вглядываясь в медленно тающую тьму. Она предчувствовала, что лошади несутся к её дому. Сквозь облака еле пробивался рассеянный лунный свет. Он не позволял разглядеть лица всадника, но осанку девушка уже узнала. Наконец в полосу света попали дорогие сердцу глаза, а знакомый голос весело произнёс:
– Приветствую! Не спишь? Гостей ждёшь?
– Тебя.
– Я могла бы и не приехать. Вышла бы замуж, остепенилась… – Архи мягко спрыгнула на землю.
– Тогда это была бы не ты. Ты не могла не приехать, – Хельга взяла под узды лошадей и отвела их в стойло. – Я рада, что мы теперь свободны. Ведь я права? Заночуешь?
– Отдохнуть надо перед дальней дорогой. Даже если спохватятся сейчас, всё равно приедут только к полудню. Однако отец проснётся, скорее всего, только поздним утром. Меня не найдёт… И – к вечеру жди гостей. У нас куча времени! Давай поспим. Кстати, у тебя найдётся что-нибудь поесть? Умираю от голода. Три дня точно ничего не ела.
– Вижу. Осунулась, глаза запали. Проходи. Молоко и лепёшка подойдут?
– Тащи.
Немного насытившись, Архелия вернулась к прерванному разговору.
– Итак, я уезжаю.
– Убегаешь, – поправила Хельга, предусмотрительно собирая собственные вещи.
– Да, – согласилась несостоявшаяся невеста. – Хотя мне не нравится это слово.
– Конечно. Бегство не в правилах вашего рода! – грустно пошутила подруга.
– Теперь в правилах. Я хочу спросить тебя. Я не могу приказывать, потому что поставила себя на место изгоя. Ты поедешь со мной?