Судьба амазонки

Smith Milla

– Ох, дождёшься, – Архи весело свалила в пыль хохочущую подругу и понарошку отшлёпала.

– Хватит, хватит… Мне пора, Берт ждёт. До завтра, – Хельга гибко поднялась, отряхиваясь и смеясь.

Предводительница с сожалением посмотрела на частично разрушенный план из песка.

– Ты мне тут всё испортила. Брыкаешься ногами.

– Сама виновата.

– Я тебя заставлю завтра в куличики с моей дочкой играть.

– У меня на завтра уже есть задание, – охотница быстро ретировалась.

Архелия уныло подпёрла рукой щёку и разглядывала сломанный

город – камни-башни небрежно разбросаны. Она представила, как счастливая Нейт заново насыпает игрушечные горы, как гордится, что мама работает рядом… Что ж, будет предлог, не теряя лица, с дочерью повозиться. Здорово, что так всё получилось!

К полудню Хельга успела подобрать необходимых людей. Девушки походили друг на друга, как близнецы: невысокие, худенькие, с одинаковым хищным прищуром глаз. Архелия пригласила их для разговора в свой дом и сейчас тщательно подбирала слова:

– Скоро нас ждёт новое сражение. На этот раз мы выступаем не за кого-то, а от себя. Это наша война. Она должна избавить нас от опостылевшей «опеки» Роскви. Однако такой противник крайне опасен, а союзников у нас мало. Мы не можем позволить себе терять лишних людей, потому что «лишних» в нашем мирке никогда и не было. Вы могли бы резко изменить ситуацию в нашу пользу, если бы согласились работать в паре с необычными существами. Они не люди в привычном понимании…

– Хельга предупредила нас. Мы согласны, потому что доверяем тебе. Ты говоришь с богами.

– Они не боги, но «дружат» с небесами. Нас ждут союзники-вампиры. Тот, кто не готов к встрече, пусть скажет об этом сейчас. Мы найдём вам замену. Единственно, этот разговор не должен покинуть стен моего дома. Кто проболтается – пусть пеняет на себя.

Дочь барона сурово взглянула на стоящих перед ней лучниц. Девушки молчали, каждая взвешивала свои шансы на благополучный исход знакомства с «нечистью». Никто не отказывался, пауза затянулась.

– Хорошо, – подытожила предводительница. – Сейчас мы отправляемся к месту встречи с… союзниками. Постарайтесь правильно понять себя, малейшие сомнения недопустимы. Вам придётся работать вместе – слаженно, как одно целое.

Спустя некоторое время маленький отряд покинул пределы городища и направился к темнеющим вдали горам. Вечерело, сверчки завели свои серенады, и мир наполнился убаюкивающими звуками покоя и летней неги. Девушки наслаждались бы выпавшей на их долю дальней прогулкой, если бы в конце пути их не ожидала пугающая неизвестность.

Архи остановилась у подножия горы, когда миром давно правила ночь. Предводительница сомневалась, что следует подниматься к пещере. На крошечном пятачке перед входом просто не смогло бы разместиться столько пришедших. Она ждала, подняв глаза к небу и невольно любуясь серебряным диском покровительницы Луны. Девушки держали факелы и настороженно озирались.

Вампиры возникли из темноты абсолютно беззвучно. Они одновременно и с разных сторон вступили в круг света перед растерявшимися лучницами. Лошади под девушками взбунтовались, перестав слушаться повод. Пришлось всем срочно спешиться и успокаивать четвероногих друзей. У многих воительниц самих, правда, дела обстояли не лучше. Архелия прикладывала немалые усилия воли, чтобы при помощи лунулы

взять под контроль скачущие от испуга сердца юных амазонок. Старейший вампир, молча прищурившись, наблюдал за произведённым эффектом. Он ждал, когда дочь барона успокоит свою чувствительную свиту. Сопровождавшие его собратья отрешённо смотрели на человечков, как будто ничто не могло уже удивить их. Это были совершенно особые люди-нетопыри. Они ростом превосходили саму Архелию, которая не была из числа малорослых людей. Их неторопливые движения говорили о самоуверенности и превосходстве над окружающими. Вампиры снисходили до общения с воительницами. В голове дочери барона мелькнула крамольная мысль, что не такими уж и безобидными могут быть существа, временно живущие по древним священным законам своего рода.

Когда волнение улеглось, старейшина произнёс тихим шипящим голосом:

– Приветствую тебя, Избранница Богини! Я привёл лучших, потому что знаю твои планы.

– Никогда не видела таких… – дочь барона чувствовала, что и к ней в душу вползает давно забытый леденящий страх.

– Не беспокойся, Я не нарушу закон, пока ты не закрыла Священной пещеры.

– Не стану этого делать никогда.

– Никто не знает Пути…

Крылатые верзилы почтительно слушали старика-вампира, но подобострастия не было в их «лицах».

– Вы поможете нам?

– Ты знаешь ответ.

– Прошу, произнеси его вслух для моих воительниц.

– Да.

– Почему ты помогаешь? Коринн помогла одному из вас, и теперь вы отдаёте долг?

– Долг ей я отдал, облегчив её страдания. Голос её крови стал тише, но ещё живет на Земле. Я слышу его.

– Дочь? – догадалась Архелия.

– Да, семь последующих поколений Коринн будут терзать моё «я». Потом голос крови утихнет совсем. Закон не запрещает принять добровольную помощь человека. Я хочу изменить Закон.

– Ты вправе сделать это?

Вампир впервые за время разговора улыбнулся.

– Я был избран умирающим предшественником из-за особых способностей моего разума. Мне переданы все знания рода, я их хранитель и распорядитель. Закон бережёт род и сохраняет равновесие сил. Если можно сделать Закон совершеннее, я сделаю его таким. Суть не изменится, пока мы слышим небеса и другие «я».

– Почему люди не слышат богов?

– Многие могут слышать, но боятся. Вы предпочли Землю и потеряли Небо. Ваш выбор.

Архи задумалась, но затем вернула разговор в нужное русло:

– Вы будете помогать и дочери Коринн?

– Нет. Я не должен сопереживать последующим поколениям. Пагубно для нашего рода.

– Тогда зачем вы тут?

– Ты учишь меня. Я плачу за науку.

– Я?! – давно Архелия так не удивлялась.

– Ты с помощью священного красного камня получаешь силу природы и отдаешь её своим воительницам. В тебе самой, как огонь, горит энергия. Она слепит меня.

До предводительницы понемногу стали доходить слова Старейшего вампира. Она поняла причину слезящихся глаз собеседника, но остальные вампиры спокойно смотрели на Архи. На всякий случай дочь барона опустила взгляд на свои ноги – почти не различимы в темноте. Факелы уже догорали, а рассвет всё медлил.