Судьба амазонки
Шрифт:
Архелия через голову склонённой подруги обратилась к оставшейся в комнате близняшке. Девушка поспешно вышла, а дочь барона постаралась освободиться от тяготивших её объятий:
– Хватит, совсем он тебя перевоспитал. Сколько можно целоваться? Говорить у меня сил мало, а послушаю я тебя с удовольствием. Рассказывай, как там наши?
Хельга наконец отстранилась и внимательно посмотрела в глаза предводительницы, словно раздумывая, что ей следует сказать, а о чём лучше умолчать. Архи хоть и была слаба, но взгляд подруги заметила и предупредила:
– Всё говори!
– Ладно, – неохотно согласилась охотница. – И хорошо, и плохо. Власть к рукам Клепп прибрал окончательно, но народ верит, что управляет ими через самозванца твой отец.
– «Самозванца»? – Архелия грустно усмехнулась и напомнила: –
– Барон, благодаря стараниям Фридберта, поменял веру и насаждает её среди подданных. Многие прониклись… Свою дружину твой отец в первую очередь обратил. Требует, чтобы заповеди соблюдали. В общем, нашёл занятие по душе, пока тебя нет. Сейчас он крепок и здоров настолько, насколько возраст позволяет.
– За это Клеппу спасибо.
– Не спеши. Отец об одном сильно скорбит по-прежнему: что нет наследника, и никому из его рода земли не отойдут. Упрекает тебя!
– А за побег?
– Простил давно.
– Ладно. А мать как?
– Ты на меня ругаться будешь… Я без твоего позволения съездила к ней и всё подробно рассказала о наших приключениях. У неё камень с сердца свалился. Благословляет.
– Про Клеппа говорила, что за мной убийц посылал?
– Умолчала, как они будут дальше с герцогом бок о бок жить?
– Он для себя старается, но пока всё идёт во благо нашего рода… Я должна ситуацию подправить. У меня есть идея!
– Хватит «идей»! Ты только сегодня очнулась после последней «идеи»!
– Нет, воевать мы с ним не будем. Принесём жертву.
– Ты бредишь?
– Да, точно! Я же ещё не приносила в жертву любовь!
– Он что, сюда поедет? Или ты его возьмёшь в плен?
– Я поеду к нему, и он возьмёт меня в «плен».
– Тебе на том свете понравилось? Только что вернулась и сразу обратно собралась? К нему поедешь?!
– Он хотел сыграть со мной – что ж, попробуем! В его игру и на его территории. Когда враг чувствует себя в безопасности, он особенно уязвим.
– Он знает о тебе больше, чем ты о нём.
– Досадный промах! Пора исправить!
– Чёрт! – Хельга поняла, что подругу не переубедить.
Они замолчали. Первой заговорила охотница:
– Со мной женщина молодая увязалась – из семьи сбежала. К нам просится.
– Она здесь? Позови, поговорю с ней.
– Ты ещё слаба. Может, потом?
– Чего время терять? Я постараюсь только слушать, – неискренне пообещала Архи.
– Ага, – так же откровенно «поверила» Хельга, но вышла, чтобы пригласить просительницу.
Женщина робко перешагнула порог и в нерешительности стояла поодаль, пока Архелия не указала ей на скамью поближе к кровати.
– Садись, поведай, что привело тебя к нам.
Просительница начала рассказ, который показался дочери вождя до боли знакомым. Сколько таких историй переслушала предводительница на своём веку. Сначала яркими красками рисовалось безоблачное детство под крылом любящих родителей. Двое братьев и она росли в трудах, но и работа казалась лёгкой, когда в семье царит любовь. Девушка была довольно смелой и иногда забиралась далеко в лес в поисках ягод и грибов. Однажды она заблудилась и вышла к дороге поздним вечером, когда на небе уже загорались первые звёзды. Её не пугал долгий путь домой, за поясом блестел охотничий нож для защиты от диких зверей. Однако она никогда не смогла бы применить его против людей. С ней поравнялось несколько дружинников барона. Один из них, самый молодой, вызвался довезти её. Она согласилась, не чувствуя подвоха. Старшие товарищи ускакали прочь, а юный воин выполнил своё обещание. Да, только предложил сесть на коня девушке, а к дому доставил женщину. Вспоминая это, просительница не удержалась от слёз. Отец и братья не спали, они беспокоились о запропастившейся собирательнице. На топот копыт выскочили они из дома. Воин не постеснялся передать им в руки почти бездыханное родное тело. Отец догадался, в чём дело, и рассвирепел. Он напал на насильника, ему стали помогать братья. Воин, зная, что людям барона прощается практически любое преступление, не задумываясь, убил всех троих. Мать умерла в ту же ночь, не перенеся горя. Так девушка в одночасье осталась сиротой. А в положенный срок у неё родился сын. Ненавистный ребёнок от человека, погубившего всю семью.
Архелия выслушала горестное повествование, ни разу не прервав рассказчицу. Она отрешённо смотрела на стоявшую у притолоки Хельгу, поглощённая своими мыслями. Затем спросила охотницу:
– Зачем ты набираешь в наше войско ходячих покойников?
Женщина насторожилась, а предводительница пояснила бедняжке:
– Ты ищешь смерти, как избавления от мук. Я не возьму тебя в услужение Богине, ты не будешь давать клятвы, потому что не готова сдержать её уже сейчас. Твои отец и братья погибли, защищая тебя. Ты чувствуешь свою вину, что живешь с… Ты полюбила и простила человека, которого должна ненавидеть. Слишком привязалась, чтобы отомстить за невинные смерти родных людей. Как говорят мои друзья, «Это твой выбор!» И тебе придётся смириться со своей участью. Ты не сможешь убить в сердце неправедную страсть, чтобы служить Луне, потому что ты не сделала этого ради гораздо более важных в твоей жизни людей. Рано или поздно ты вернёшься в дом и будешь всю жизнь терзать себя чувством вины. Ничего исправить нельзя. Смирись, хотя мне противно давать такие советы. Ты не годишься для борьбы. А самоубийство на поле боя – не лучшее решение проблем. Поживи у нас, а когда надумаешь вернуться – зайди ко мне. Я хочу попрощаться с тобой перед дальней дорогой.
Женщина встала и, расстроенная, вышла.
– Не стоило приводить её.
– Я поговорю с Бертом. Он сможет помочь ей.
– Да, он мастак зубы и души заговаривать. Где же Ортрун запропастилась?
Ответом на её слова был глухой стук копыт. В комнату ураганом ворвалась бывшая разбойница.
– Только не набрасывайся сильно, все бока саднит, – предупредила порыв подруги Архи, памятуя о крепких объятьях Хельги.
– Наконец-то! Очухалась! – игнорируя бурные протесты больной, Ортрун сильно сжала её в своих руках.
– Да, вот жива. И ничего не помню. Расскажи нам с Хельгой, чем битва завершилась.
– Привет! – разбойница вспомнила, что надо поздороваться с боевой подругой, стоящей в дверях.
– Давай без лишних церемоний, – нетерпеливо предложила охотница. – Скорее рассказывай.
Ортрун начала рассказ, причём сдабривая его множеством крепких словечек, от которых её уже никто не мог отучить. Слушательницы узнали, что цитадель скоро пала, но все девушки, отворившие ворота, погибли. Архелию при падении подхватил какой-то вампир и бережно опустил на землю, но большая потеря крови не дала её возможности быстро воспрянуть. Предводительница долгое время оставалась в беспамятстве. Заботиться о ней пока приставили двух воительниц. Тибо и союзники окружили Роскви. Старейший вампир тайно обратился к Ортрун, чтобы знатный пленник достался ему. «Мне нужна его сила», – туманно объяснил он. Разбойница правдами и неправдами удалила из комнаты графа собратьев по оружию. Когда она вернулась туда вновь с амазонками, Роскви был уже мёртв. Причём ран на нём девушки не обнаружили. Как вампир разделался с пленником, оставалось загадкой. Закончила Ортрун рассказ тем, что поведала интересную новость:
– Сейчас Тибо и союзники стоят лагерем у старой крепости графа, чтобы закрепить достигнутое. Жена и дети Роскви бежали вместе с частью отряда. Осталось завладеть укреплением бывшего Хозяина – там тоже пока держатся последние из дружины графа воины.
– Война затягивается.
– До осени управимся. Тибо собирается обсудить с тобой и союзниками, что кому потом принадлежать будет.
– Делёж начинается?
– Тибо настроен благожелательно. Проблем, думаю, не возникнет.
– Чего он хочет?