Судьба амазонки
Шрифт:
– Значит, и порвутся они быстрее. Ты не можешь их «спрятать»?
– Я не кошка.
– Что ты сделаешь, если ремни порвутся?
– Попробую перехватить за тело. Правда, будет очень больно. Я спасу тебя.
– Ты можешь порвать мои внутренности, – без энтузиазма приняла его идею Архелия.
– Я вижу тебя насквозь. Каждый мой коготь вопьётся в ребро. Ты будешь сильно ранена, но жива.
– Обнадёживает, – с ужасом произнесла Архи, чувствуя каждой частицей тела, как один за другим лопаются спасительные путы.
Когда последний ремень пал, Архелии показалось, что она на миг зависла в воздухе, но тут же тело пронзила дикая
– Мы не выходим к месту.
– Не могу поднять тебя выше.
– К бойнице меня сбрось, – она закинула лук обратно за спину.
Человекомышь не обсуждал безумного решения своей подопечной. Он сделал вираж и отпустил хватку, Архелия успела зацепиться за края зияющей чёрной дыры в стене. Руки соскальзывали, под ногами была пустота, кровоточащие бока нестерпимо саднило. «Только бы сил хватило подтянуться», – обратилась Архи к скрывающейся за облаками Луне. О большем предводительница сейчас не просила. С усилием она втянула тело в узкий лаз в твердыне стены и почти упала на крутые ступени, ведущие вверх. Воительница достала кинжалы и крадучись поднялась наверх. Там уже ждал её вампир. Охрана башни спала, и раненая Архелия не посчитала недостойным разделаться со спящими. Через несколько мгновений снизу у ворот раздались крики, видимо, девушки пробивались к механизму, открывавшему ворота. К сожалению, остаться незамеченными им не удалось.
Неожиданно предводительница вспомнила, что сама же строго приказывала лучницам, отправленным к последним башням, в первую очередь крепко закрыть снаружи лазы, ведущие к «каменному карнизу» вдоль стены. Как во сне, Архелия оглянулась. Деревянный щит, прикрывающий проход, со стороны «её» башни был распахнут настежь, и воины графа один за другим быстро перемещались вдоль стены ущелья, готовя луки к атаке. На другой стороне «карниз» пустовал. Девушка-лучница справилась с заданием. Архи выхватила мечи из ножен мёртвых часовых.
– Перекинь меня, – дочь барона позвала вампира и вскочила на самый край зубчатой стены.
– Ты погибнешь. Их много. Я должен хранить тебя.
– Тогда я прыгну, – пригрозила Архелия.
До «карниза» было далеко, но, не имея глубоких ноющих ран, предводительница могла бы легко преодолеть расстояние над губительной пустотой. Сейчас её шансы были невелики.
– Хорошо, – вампир нехотя расправил крылья. – Куда?
– Туда, перед ними. Чтобы за спиной у меня никого не было.
Он снова вонзил когти ей в рёбра, в глазах Архелии на миг помутнело. Если бы не спасительный красный кристалл, снова вспыхнувший в ночи, проявляя свою силу, летучий напарник сбросил бы к ногам людей Роскви воительницу без сознания. Дочь барона тяжело присела от удара о землю, могучие крылья унеслись прочь. Первые бегущие воины остолбенели, увидев странное появление предводительницы амазонок. Она пыталась встать, опершись на одно колено, сгорбившись от ран, окровавленная и обозлённая. Возникло замешательство, оно дало время Архелии с трудом подняться и приготовиться к бою. Движению по карнизу остановилось, те, кто уже попал на него, не дожидаясь исхода поединка, развернулись в сторону ущелья и начали стрелять по идущему внизу отряду
35. Новые планы
Архелия очнулась в домике старой знахарки. Её тело плотно стягивали холщовые бинты. Каждое движение отдавалось тупой болью, но она была жива. Осознание этого приятного факта вселяло надежду. Тишина вокруг стояла такая, что у больной зазвенело в ушах. Старая ведунья потому и настояла, чтобы раненую предводительницу перенесли в её жилище, чтобы окружить больную максимальным покоем и заботами. За Архи ухаживали повзрослевшие близняшки, оторванные от любимого занятия. Они неожиданно для всех стали проявлять интерес к кузнечному мастерству. Огонь манил их к себе, звон молота по наковальне был слаще музыки. Предводительница пристроила их подмастерьями к кузнецу в ближайшем поселении. Разумеется, тот отказывался, пока золотые не легли в его широкую натруженную ладонь.
– Ну пусть побалуются, – великодушно согласился мастер.
Девушки уже более года «баловались» в кузне, веселя дюжих подмастерьев и набираясь навыков. Хедда хмуро ковала наконечники для копий и стрел – они получались у неё лучше всего, а Камилле часто доверяли тонкую художественную работу, за которую она обычно бралась с весёлой улыбкой. Несмотря на различия в характерах, близнецы не могли жить друг без друга. Даже свидания назначали в одном месте и в одно время, чем несказанно конфузили незадачливых ухажёров.
Сейчас девушек оторвали от огнеопасного хобби, и они несли повинность возле кровати раненой предводительницы. Во дворе послышался шум, Хедда и Камилла стеной стояли, не пропуская кого-то в дом. Послышались шаги, и в комнату ворвалась Хельга. Охотница была ещё вся в пыли после дальней дороги. Запыхавшись, вслед за ней ввалились изрядно окрепшие на кузнечном поприще близняшки и замерли, встретившись взглядом с дочерью барона.
– В себя пришла! – радостно всплеснула руками Камилла и выбежала прочь, чтобы поделиться новостью с колдуньей.
Хельга бросилась к кровати и неловко обняла боевую подругу:
– Жива, – плакала и смеялась она. – Я места себе не находила, всё думала: почему ты меня отослала? А потом Берт проговорился, он же врать не умеет! Я назад, а ты уже успела даже поправиться без меня… Расскажи всё.
– Дай отдышаться! Я много-то не скажу, сил нет. Да и не знаю ничего: сама всё самое интересное пропустила. Знаю только, что ремни порвались, те, что должны были нести. А дальше… Слушай, Хедда, сбегай за Ортрун, пусть приедет. Скажи, я зову.