Судьба для Времени...

Блэр Лия

— Так и скажи, что твое чувство вины не давало тебе возможности говорить с сыном. Зачем прикрываться пафосными фразами. Двое твоих детей страдают ради людей, но ты неумолима и тверда.

— Да! — повысила голос Фатум. — Я знаю свое место и свое предназначение. Тебе тоже пора бы уже смириться с этим. Само наше существование связано с людьми. Не будет их — не будет необходимости и в нас!

— Это не коснется Эона. Будь честна до конца, — фыркнул мужчина, вскинув руку вверх.

— Да. Но это коснется Харт! — еще больше возмутилась Фатум.

— Так

что он сказал? — примирительно заговорил Рейт.

— Сказал, что это Таинство Писания — последнее, когда я контролирую его. Дальше он установит свои правила. Мне страшно, Рейт. — Глазами в тысячи зеркал на него смотрело отчаяние.

— Я понимаю… Попробую поговорить с ним, — в растерянности сглотнул Рейт, стараясь придумать, как исправить ситуацию.

— Не сейчас. После разговора со мной он не воспримет тебя.

Сны несли в себе глубокий смысл, и я силилась понять, какой именно. Мое подсознание в очередной раз говорило, как бездарно я трачу время.

Утром я проснулась одна. Павел, вероятно, ушел сразу, стоило мне уснуть. На комоде в углу лежала выстиранная и выглаженная одежда. Отражение в зеркале смотрело на меня опухшими красными глазами, губы были искусаны, а царапины на ладонях и коленях затянулись и предательски болели при каждом движении или прикосновении. Ждать, когда меня попросят уехать, смысла не видела. Быстро оделась и направилась к выходу.

— Даже не попрощаешься? — Павел спускался по лестнице.

— Я думала, ты спишь. — Выглядел он прекрасно, чего нельзя сказать обо мне.

— Вижу, ты торопишься уйти. Андрей отвезет тебя домой. Будь готова завтра к семи утра. — ровным голосом сказал он.

— К чему готова? — Я искренне недоумевала.

— К командировке. Ты забыла? — он произнес это таким тоном, словно был моим шефом.

— Я не поеду, — сквозь стиснутые зубы отчеканила я. Свое наказание я получила и в его дополнительных карательных мерах не нуждалась.

— Не путай личное с работой, — с усмешкой произнес Павел.

— Зачем тебе это? Вместо меня может поехать кто-нибудь другой. — Создавалось впечатление, что он желает мести или наказывает меня побольнее.

— Алла, я не собираюсь играть в игры. Мы договорились обо всем еще вчера. Звонить сейчас и менять планы я не буду. Это бизнес — и ничего личного. Если тебе станет спокойнее, мы будем редко видеться, чему я очень рад. — В его глазах поселился холод, от которого меня бил озноб.

— Ясно. Могу быть свободна? — Во мне плескалось негодование. Неужели он не понимает, что я уже получила сполна?! Я раздавлена своим одиночеством, своей неразделенной любовью и стыдом! Зачем ему понадобилось еще унижать меня?

— Конечно. Удачи!

Я вылетела из дома и быстро направилась к машине.

— Хел, привет! — Андрей встретил меня доброй улыбкой.

— Ну почему вы все у него такие хорошие?! — Я в сердцах ляпнула то, что пришло в голову. — Злость сорвать не на ком!

— Срывай, — засмеялся водитель, — я уже привык.

— Извини, Андрюш, — улыбнулась я.

Сами

приготовления к поездке уже выводили меня из себя. Все попытки уговорить Ольгу Сергеевну результатов не дали. Как я поняла, она все еще оставалась обижена, что я так внезапно попросила отпуск, и ясно дала понять, что теперь время отпусков у других сотрудников, а Сибирь с комарами — отличное место ссылки для меня.

В семь утра за мной приехал Андрей и отвез в аэропорт, где уже ждал Павел. Наши места находились в разных сторонах салона самолета, и свой страх полетов я могла переносить в гордом одиночестве. Когда мы летали в отпуск, Ирка всегда брала место рядом со мной и всю дорогу веселила, говоря самые невероятные глупости. Пока она меня отвлекала, время в полете сокращалось.

Правды ради, на душе стало значительно легче после того, как я рассказала Павлу правду. Перестала мучиться мыслями о предательстве и обмане, а еще питать напрасные надежды и иллюзии. Ирка была права — произошедшее нельзя изменить и нет смысла изводить себя. Это тупик.

Опущу подробности моей паники, но во время полета уверяла себя, что больше никогда в жизни не сяду в самолет. Лучше поездом неделю или машиной, но не самолетом.

Новосибирск встретил прохладной погодой. Водитель отвез меня в гостиницу, где был забронирован номер. Подумалось вдруг: если бы все сложилось иначе, поселил бы Павел меня в гостиницу или пригласил к себе? Познакомил бы с родителями? Отмахнулась от ненужных мыслей и пошла заселяться.

Комната была красивой, уютной и большой. В ней помещалась не только огромная кровать, но и небольшой диван с журнальным столиком. В углу нашлось место для работы с удобными розетками для привычных девайсов.

Вымотанная морально и физически, я присела на диван и задумалась. Одна в совершенно незнакомом городе, чужая для всех. Грустно.

Пришла эсэмэска, в которой меня приветствовала сотовая связь города Новосибирска. А следом — сообщение от Павла, где он писал, что заедет в три и я должна быть готова ехать в офис.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Вставать не хотелось. Перелет отнял все силы, как и приказное сообщение Павла.

— Иду! — крикнула я.

Я открыла дверь. На пороге стоял он.

— И как это понимать? — «командир» злился.

— Прости. Уснула. Можешь меня уволить. — Я вновь уселась на диван. Шея затекла, хотелось потянуться до хруста позвонков.

— И не мечтай. Собирайся и поехали. — Опять этот приказной тон.

— Я не могу. — Идея с увольнением была шикарной, еще бы воплотить умело.

— Через «не могу»! — повысил он голос.

— Дай мне десять минут… — Я устало направилась в ванну.

— Буду ждать внизу, — сказал и вышел за дверь.

Офис «Си Джи Глобал» выглядел роскошно. Огромное современное здание в центре города, оснащенное по последнему слову техники. Просторные стеклянные лифты по центру. Размах точно столичный.