Судьба для Времени...
Шрифт:
— Тебе на пятый этаж. Кабинет № 515. Спросишь Марка Эдуардовича. Он все тебе расскажет и объяснит, — бросил мне на ходу Павел.
— Хорошо.
— И возьми пропуск, — напомнил он и скрылся в одной из лифтовых кабинок.
— Поняла, — прошептала я себе и пошла искать новых коллег.
Марк Эдуардович оказался пятидесятилетним мужчиной, слегка лысоватым, в дорогих очках. Его кабинет был настолько большим, что в нем могли поместиться три наших отдела из московского офиса. Меня быстро посвятили в порядок работы, который не отличался от привычного мне, если не считать разницы во времени.
— Алла, Ваш кабинет
— Спасибо. Пойду знакомиться с документами. — Одиночество сейчас только радовало.
Выделенный мне кабинет выглядел уютным. Панорамное окно не открывало вид на весь город, но все же показывало новые горизонты, отличные от московских. А по сути — тот же мегаполис, такие же высотки, только в чуть меньшем количестве. Марк Эдуардович не обманул, когда сказал, что все готово для начала работы. На столе расположились ноутбук, принтер, сканер и куча ненужных мне офисных принадлежностей.
Погрузилась в работу легко. Извечный островок спасения от всех личных переживаний. Необходимость думать и делать расчеты притупляла все остальные мысли. Своеобразный душевный отдых. Я не заметила, как пролетел первый день. В гостиницу вернулась на такси уже ближе к десяти вечера.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего, с той лишь разницей, что Павел не забирал меня из гостиницы и не давал наставлений. Сотрудники гостиницы рассказали, как удобнее добираться до здания известной компании, а также посоветовали несколько мест, куда можно сходить на прогулку.
Глава 16
Неделя длилась бесконечно долго, несмотря на ежедневные вечерние познавательные бродилки по городу и большой объем работы. Павел не обманул, когда говорил, что видеться мы будем очень редко. За прошедшие дни я наблюдала его несколько раз, и то мельком.
Пятница в офисе выдалась волнительной для всех сотрудников. Как выяснилось позже, вечером намечалась вечеринка по случаю начала разработки нового месторождения. Несмотря на унылое настроение и жуткое чувство одиночества, хотелось каких-то шумных мероприятий. Может быть, душа просила шума и хаоса, чтобы не выделяться на фоне размеренности и плавно идущих спокойных событий — ведь я ощущала почти физически, как она с криком мечется, разбиваясь о бетонные стены разума. Старательно закрываясь от целого мира, я прятала все самое дорогое и трогательное, что могло бы вновь меня сломать. Любовь оставалась единственным чувством, которое не удавалось затащить в темную клетку, и даже стальные цепи, которые я набросила на нее, то и дело звенели и больно царапали по моему сердцу, стоило ей в очередной раз попытаться вырваться из оков. В такие моменты я считала себя сильной. Боже, неужели сила в том, чтобы причинять себе боль? Или она заключается в стойкости и способности пережить боль? Убеждая себя в правильности принятых решений, уговаривая терпеть и проходить самые сложные испытания, я искала смысл двигаться дальше. Память не сотрется, но время сделает из воспоминаний череду черно-белых фотографий, на которых мы особенно себе нравимся.
Веселая и непринужденная обстановка в закрытом клубе дала возможность забыться и ненадолго перестать пребывать в личном замкнутом пространстве. Сидя за столиком подальше от танцующих людей, я наблюдала за происходящим. Кто-то вызывал
Я не сразу заметила Павла. Он и еще несколько коллег сидели на втором этаже в противоположной от меня стороне. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза, словно вели немой диалог. Я слышала, как бился пульс в моих венах, чувствовала, как холодели пальцы рук и горели щеки. В его глазах не было цинизма или насмешки, скорее неизбежность. В них был дождь, сильный ливень, легко смывающий бумажные кораблики надежд в сток.
Я привыкла к изменениям, которые таили его глаза. Это было прекрасно. Они все так же манили и порабощали меня не только наяву, но и во снах. Невольно вспомнились сны с непонятным сюжетом, где олицетворением моего лекарства любви был юноша с такими же глазами, как у Павла.
Наблюдая, как он поднимается и уходит, я испытала сожаление. Ведь что бы я ни говорила себе, желание смотреть на него никуда не исчезло.
— Привет! — Он подошел и присел напротив меня. — Потанцуешь со мной?
Боясь выдать свою нечаянную радость, я опустила глаза и лишь кивнула, стараясь сдержать так не вовремя подступившие слезы. Он протянул мне руку, и мы вышли на танцпол, где приглушенный свет, словно сообщник, прятал мои мокрые глаза. Павел бережно, но по-мужски надежно обнял меня за талию, позволив расслабиться и плыть в его ритме. Под ладонями я чувствовала его тепло и напряжение, знакомый запах заставлял голову кружиться, а его дыхание совсем рядом бередило сердце.
— Хочешь, я покажу тебе ночной Новосибирск? — Я уже не ждала, что он вообще заговорит со мной.
— Хочу…
Не знаю, где был мой здравый смысл, но я не могла отказаться от этого предложения. Пусть завтра будет в тысячи раз больнее, пусть даже это случится уже через пять минут, но сейчас я хотела быть с ним рядом. Впрочем, как всегда…
Мы ушли из клуба. В темное время город освещал нам путь сотнями уличных фонарей и множеством фар, проезжающих мимо автомобилей.
— Как у тебя дела? — он первым нарушил молчание.
— Хорошо, — я старалась придать голосу нотки беззаботности и спокойствия.
— Мне сказали, ты отлично справляешься с работой, — легкая улыбка тронула его губы, а я чуть не умерла от желания коснуться его.
— Я рада… — сдавленно ответила я.
— Скучаешь по дому?
— И да и нет… Без разницы, в какой точке мира чувствовать одиночество.
Он остановился напротив и пристально посмотрел мне в лицо. Я вдруг подумала, что он очень внимательный и проницательный человек — ищет подтверждения любых слов в глазах собеседника. Как знать, может, это делало его особенным и помогало быть успешным.
— Я очень скучаю по тебе… — тихо сказала я.
Он закрыл глаза и отвернулся. Я точно видела сожаление и печаль на его лице. Пытаясь поймать хоть какую-то надежду, всматривалась в него, пока не поняла, что не дышу, и сделала прерывистый вдох, похожий на всхлипывание. Он посмотрел на меня, положил руку мне на затылок и притянул к себе. Я готова была стоять так вечность, чувствуя, как он обнимает меня.
— Простишь ли ты меня когда-нибудь? — прошептала я, готовая рыдать в голос.
— Я хотел бы… — так же приглушенно ответил он.