Судьба для Времени...
Шрифт:
— Скажи, а что за провалы были у меня с детства? — Они все еще стояли на берегу, погруженные в свои мысли.
— Перед отправкой тебя на Землю я просила твоего дядю не добавлять тебе темных полос в жизнь. Он обещал на мгновенье прикрыть глаза. Как выяснилось, написать твою историю было сложнее, чем другим, и Рейт закрывал глаза чаще, чем планировали.
— То есть это пробелы недоброго в моей жизни? Вернее, в жизни Павла…
— Да. Почему ты спросил? — удивленно поинтересовалась Фатум.
— Хотел понять, что я пропустил в своей земной жизни…
Мать осторожно погладила сына
— Ты такой красивый, сынок. И мне правда очень жаль, что тебе придется пройти все до конца. — В ее голосе сквозила вселенская забота, любовь и безграничная доброта.
— До встречи, мама…
Ему надо было побыть одному. Слишком многое свалилось на него сразу.
Он понимал, как безмерно любит все, что его окружает сейчас, и как страшно все это оставить. В какой-то момент его отчаяние стало невыносимым, и он стал хватать все, что попадалось под руку, и швырять в разные стороны; он кричал в бесконечное темное небо и не получал ответа. В первый и последний раз он чувствовал слезы на своих глазах, пытаясь вытеснить страх расставания и горечь разлуки спокойствием и размеренностью Вселенной.
Ему нужна была помощь, и он направился в деревню к местным жителям.
Он позволит себе лишь до заката сомневаться и питать надежду на несбыточное чудо, но потом станет тем, кто он есть. Ему будет что вспоминать целую вечность, и это бесценный дар, который научил его любить людей.
Я не могла найти Павла, когда проснулась утром. Решив, что он ушел встретиться с жителями острова, я позвонила Ирке, радуясь возможности поделиться с ней изменениями в моей жизни. Подруга, как никто другой, могла разделить мою радость. Сидя на стуле, поджав под себя ноги, я смеялась, слушая ее рассказ о последних приключениях Егорки, когда Павел вошел в гостиную виллы. Вместе с ним появилось что-то тревожное, но уже в следующую секунду я была в плену его улыбки.
Надо ли говорить, что я привыкла постоянно наблюдать за изменениями его взгляда, а живые перемены цвета глаз говорили мне красноречивее любых слов о всех его эмоциях. Можно было не размышлять о красотах непролазных лесов или вершинах самых высоких горных хребтов, о бескрайнем космосе или звездах — я все видела в его глазах.
— Я тебя потеряла.
Он крепко обнял меня, словно пытался защитить от чего-то или… прощался.
— Милый, что случилось? — мне стало страшно.
Он довел меня до дивана, и я вдруг вспомнила свой сегодняшний сон, где видела его одиноко стоящим на пляже у самой кромки воды, а еще глаза, те, что тысячами зеркал смотрели в каждый тайный угол мира. Павел вздохнул и взял мои ладони в свои руки.
— Ты меня пугаешь… — прошептала я, всматриваясь в его лицо. Он же впервые уводил взгляд.
— Я слышу все твои мысли и страхи… Ничего не говори! Подожди, прошу… Я бы желал развеять все, что может причинить тебе боль, забрать себе, но это не в моих силах. Я благодарен матери, что мне не придется рассказывать тебе о том, кто я и почему здесь… я знаю, ты видела все в своих снах.
Как описать состояние, когда внутри тебя все покрывается льдом? Эон… В моей памяти проносились сны, подводя меня к самому
— Нет… — Я не могла взять себя в руки, не сейчас. — Неважно! Мне все это неважно! Скажи, что не оставишь меня… Пусть весь мир превратится в пыль, главное, чтобы ты был со мной в этот момент.
— Я всегда буду с тобой. — Он прижал меня к себе, зная, что ничего другого я слышать не хотела.
Сколько бы времени ни отводилось нам для счастья — его всегда будет мало. Каким непостижимым образом судьба вплела в мою жизнь Павла, я не знала, но безмерно благодарна ей за это.
Мы сидели на террасе и наблюдали, как солнце стремится занять свою постель где-то в недрах моря. Горизонт уже начинал окрашиваться в сказочные цвета, завораживая и создавая поистине романтическое и трогательное чувство единения.
— Алла, — Павел поднялся и подошел к перилам.
— Не надо! — Я предчувствовала — нет, знала! — что наш разговор в гостиной был лишь началом конца. Его нежность в этот день граничила с безумием, его пытливый взгляд смотрел во все уголки моей души, он прижимал меня к себе до боли…
— Мне пора… — тихо сказал он.
Как я ни старалась, не могла унять ураган, поднимающийся внутри. Павел посмотрел куда-то в сторону и едва заметно кивнул.
Его поцелуй стал сладким и горьким, нежным и страстным… последним…
У бассейна появились двое мужчин и женщина. Павел прошел мимо них, направляясь к морю. Я же шла следом.
Едва я поравнялась с незнакомцами, они остановили меня, взяв за руки с обеих сторон. Нас разделяло пока лишь несколько метров, а я уже погибала от мысли остаться без него.
— Паша… — Я стала вырываться, но тщетно. — Прошу тебя, не надо! Кто эти люди? Зачем они здесь? Прошу, не оставляй меня! — кричала я, и слезы бежали по лицу. Безысходность захлестывала меня. Выжигала дотла. Выкручивала внутренности.
Он остановился на пару секунд, будто набирался сил, и, не оглядываясь, вновь пошел вперед.
И я словно раздвоилась и смотрела на происходящее со стороны.
… Девушка в легком белом платье, вся в слезах, вырвалась из рук окруживших ее людей и бросилась к мужчине, стоящему у кромки воды. Она падала, вставала и снова бежала, пока не обхватила его ноги руками. Мужчина резко повернулся и опустился к ней. Он обнимал ее, гладил волосы, покрывал лицо поцелуями… Жестом он остановил людей, заставляя тех остаться поодаль.
— Прошу тебя! — кричала она. — Умоляю, остановись! Я не смогу без тебя!
— Прости меня…
— Тогда забери все! Забери мою душу, сердце! Ты можешь, я знаю! Только не оставляй меня одну! Посмотри на меня… Посмотри! Я уже не живу без тебя… Почему ты так неумолим?!
— Потому что люблю тебя.
Алла не заметила, как чужие крепкие руки обхватили ее, и она глазами, полными ужаса и боли, смотрела, как он исчезает в таинственной глубине моря, соленого, как ее слезы.
— Нет! Паша! Нет! — душераздирающие крики разносились по побережью, дрожащие руки тянулись к воде, хватали песок, ускользающий сквозь пальцы, как надежда. Она металась в агонии, отбиваясь, стремясь за ним, теряя себя…