Судьба и воля

Седов Б. К.

– Вы уже кому нибудь об этом рассказывали? – играя желваками, Артем холодно взглянул на толстуху. В зрачках его плескалась такая лютая злоба, что по спине у женщины невольно побежали мурашки. – Только честно, тетя Катя. Ответьте правду. Никому?

– Так не спрашивал покамест никто, – осторожно выдохнула толстуха, испуганно сжавшись под гипнотическим взглядом Артема. И тут же добавила, намереваясь вернуться к пожарищу, где среди обугленного остова еще ковырялись двое ментов: – Я сейчас же участковому скажу, ты не волнуйся!

– Не надо, – жестко проговорил Артем. – Не надо, тетя Катя… Пока – не надо. Мне кажется, я знаю, кто был сегодня ночью у нас в доме. И если мои предположения подтвердятся – милиция их все равно не повяжет. Кишка тонка. К тому же я почти уверен, что никаких улик

в доме не найдут и дело, как говорил Васильев, спишут на несчастный случай.

– Так… а как же быть?! – по выражению лица соседки Артем понял: эта добрая, одинокая, простоватая мать офицера-подводника, чей ухоженный дом с цветущим садиком находился в конце улицы, сделает именно так, как он сейчас скажет. – Ведь отец твой и Юлечка, божья душа… Горе-то какое!

– Сделаем так, – помолчав пару секунд, ледяным голосом сказал Артем. – Вы ждете ровно неделю. Если я не заеду или не позвоню до следующей пятницы, тогда идите к Васильеву и расскажите все, что видели, включая номер джипа. Начнет спрашивать, почему раньше не заявили, скажите – боялись. Просто боялись, и все.

– Артемчик, а меня за это не посадят?

– Если про наш договор не скажете, – нет, – успокоил Артем, краем глаза замечая, как к ним уверенным шагом направляется неизвестно откуда появившийся, буквально вынырнувший из пустоты крепкий незнакомец в штатском, о чем-то торопливо переговариваясь по мобильному телефону и не спуская глаз с Артема.

– Мне пора… – отстранив соседку, Артем прыгнул за руль «девятки».

Незнакомец, сунув сотовую трубку в карман, перешел на резвый галоп, на бегу выхватив спрятанный под расстегнутым пиджаком в кобуре пистолет.

– А к матери-то в больницу заедешь?! – всплеснула руками толстуха, стоявшая спиной к оголившему ствол мужчине, а потому удивившаяся столь поспешному отъезду Артема.

– Обзязательно, – кивнул Артем, рывком включая заднюю скорость и отпуская педаль сцепления.

«Девятка» сорвалась с места и, ревя мотором, понеслась назад, к перекрестку. Вдогонку ей хлопнул выстрел. Затем еще один. Артем даже не сразу понял, что произошло. Просто рядом что-то глухо хлопнуло, щеку обдало прокатившейся по салону горячей волной, после чего со звоном рассыпалось заднее стекло. А еще через полсекунды он резко вывернул руль, с визгом покрышек по асфальту развернул машину, переключил передачу и дал полный газ…

Не было сомнений: мент в штатском, рискнувший открыть по нему огонь на поражение, уже успел ознакомиться с недавно разосланной питерским ГУВД по городу и области ориентировки на подозреваемого в жестоком убийстве оперативника и покушении на жизнь молодой девушки, вооруженного огнестрельным оружием, а потому крайне опасного, гражданина Грекова Артема Александровича, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения, русского, неженатого, до вчерашнего дня работавшего поваром в бистро «Мельница», прописанного по адресу: Ленинградская область, город Ломоносов, улица… Одним словом, именно по тому адресу, где – вот совпадение! – сегодня под утро произошел дурно попахивающий черным дымом и криминалом «несчастный случай», повлекший за собой смерть собаки и двух близких родственников разыскиваемого – отца и сестры…

Тот факт, что обьявленный в розыск г-н Греков А. А. при виде пытающегося его задержать сотрудника правоохранительных органов немедленно упал в машину и даже под страхом быть застреленным на месте попытался скрыться, лишь еще более подтверждал правильность единственной версии сыщиков о его непосредственной причастности к убийству на проспекте Славы, а также, если очень захотеть, давал повод считать имеющим отношение к еще как минимум двум образовавшимся совсем недавно, поджаренным на адском кострище трупам, и снова – мужчины и юной девушки.

Впрочем, со вторым пунктом дело выглядело несколько труднее, ибо одновременно совершить преступления по двум адресам, расположенным друг от друга на добрые полсотни километров, может разве что липовый персонаж голливудского мистического фильма ужасов.

Бросая машину в отрыв, Артем уже знал, во что выльется для него это вынужденное бегство. Но иначе поступить он не мог, ибо до тех пор пока Анюта не придет в себя и не даст показания, ему

лучше оставаться на свободе. Увы, неожиданная встреча с оказавшимся не робкого десятка глазастым ментом кроме всего прочего имела и сугубо практические последствия. С машиной, едва выкарабкавшейся из одной переделки и сразу угодившей в следующую, теперь можно попрощаться окончательно. Потому что если ты в бегах, если тебя ищут все менты в радиусе ста километров, раскатывать по улицам города на Неве и дорогам области на тачке, у которой передний триплекс пробит пулей, а заднее стекло отсутствует, может разве что сумасшедший. А о том, чтобы во второй раз за сутки отогнать машину в бокс – для быстрой и несложной замены стекол, в эту минуту не могло быть и речи. Значит, открытую всем ветрам и мародерам длиннокрылую «девятку», верой и правдой служившую Артему почти пять лет, предстоит бросить, а самому уходить «огородами». Дерзкий, спонтанный план немедленно нанести визит в офис «КСК», выследить Быкова и уже через него добраться до Киржача, вся эта комбинация, мгновенно возникшая в голове у Артема сразу же после рассказа тети Кати, сейчас таяла, как брошеный в кипяток кусок льда. Ехать в Усть-Озернинск на электричке или попутке, не имея возможности оперативно перемещаться, – было бессмысленно. Что он – обьявленный опасным преступником убийца поневоле – может сделать, один против целой своры цепных псов?! Единственное, что могло бы помочь ему восстановить справедливость – это Анины показания. Маме вряд ли что-нибудь угрожает, а вот Анюте… Без нее, любимой, единственной и близкой, Артем уже не представлял своей дальнейшей жизни. Охранять девушку и живущего у нее под сердцем их крохотного малыша следовало двадцать четыре часа в сутки. Только так он мог спасти их, а заодно и себя.

Но сделать это практически невозможно! Да, в больнице или, скорее всего, военном госпитале, куда бригады «скорой» обычно доставляют всех потерпевших с огнестрельными ранениями, Аню, как свидетельницу, какое-то время будут неотлучно охранять менты. Но Киржач далеко не лох, чтобы позволить себе такую роскошь, как живой свидетель. Вне зависимости от того, повяжут Артема в ближайшие дни или нет, его псы сделают все, чтобы Анюта замолчала навсегда…

Значит, нужно идти на риск и вступать в контакт с «органами», обьяснить, пока не поздно, как все было на самом деле. Только говорить нужно не с родной милицией, а непосредственно со спецами из ФСБ. Иного выхода просто нет!

Впервые за последние два года Артем вспомнил о Максе Лакине. Много лет назад они учились вместе, на одном курсе. После выпуска расстались и случайно встретились уже в девяносто девятом, на коммерческом международном турнире по боям без правил. Лакин с подругой сидели за столиком в кафе во время перерыва, ели мороженое и пили апельсиновый сок. Артем оказался рядом. Узнали друг друга, поздоровались, поболтали о том, о сем. Выяснилось, что Макс уже давно служит в одном из подразделений УФСБ по Санкт-Петербургу. В каком именно – он не уточнял, а Артем не спрашивал.

Такие подробности каждому встречному не рассказывают, пусть даже бывшему сокурскнику. Тем более, что друзьями, и даже приятелями, они в «альма матер» не были. К удивлению Артема, во время прощального рукопожатия Лакин бегло продиктовал номер своего сотового телефона: «На всякий случай. Сегодня не нужен, завтра, может, чем и пригожусь!» Очень похоже, этот час настал. Мельком услышанный два года назад номер, как ни странно, вспомнил без малейшего напряжения…

Сбросив скорость, Артем свернул в ближайший двор, заглушил двигатель. Провожаемый изумленными взглядами трех сидящих на скамейке и попивающих пиво молодых отморозков – не часто воочию увидишь тачку с характерным пулевым отверстием в покрытом паутиной трещин лобовом стекле! – вышел из «девятки», хлопнул дверью и как ни в чем не бывало направился обратно на улицу. Мысленно уже представляя, как сразу же после его исчезновения эти юные шакалы, потенциальное «пушечное мясо» бандитских группировок, метнутся к машине и сначала осторожно, а затем все увереннее начнут окучивать ее, выискивая наметанным взглядом, что бы скоммуниздить. Первой, понятно, будет выдернута магнитола. Затем придет очередь бардачка с кассетами. Ну и болт с ними. Теперь уже все равно.