Судьба и воля
Шрифт:
Выйти дворами на питерскую трассу, проходящую через центр городка, вытянуть руку и поймать согласившегося подбросить до Питера частника оказалось делом двух минут. Выложив сразу затребованную предусмотрительным водилой сотню и удобно устроившись на заднем сиденье «опеля», Артем достал трофейный мобильник и набрал номер сокурскника. На том конце ответили почти сразу. Артем не без облегчения узнал спокойный, несколько флегматичный голос Лакина:
– Да, слушаю.
– Макс, привет. Это Артем Греков.
– А-а, здорово. Сколько лет… Ты по делу или так, вообще? – деловито осведомился привыкший рацонально относиться к времени собеседник. Слух уловил характерный щелчок бензиновой зажигалки.
– По делу. Нужно срочно
– Что-то серьезное?
– Серьезней некуда.
– На сколько я тебе нужен?
– Минут на тридцать.
– Ты один?
– Как перст.
– Ты где сейчас? – продолжал выпытывать Макс.
– В тачке, за городом. Двигаюсь с юга. Через полчаса примерно буду на проспекте Ветеранов, – чуть слукавил Артем. «Опель» приближался к Петербургу точно с запада.
– Тогда сделаем следующим образом. Красненькое кладбище знаешь, возле метро «Автово»? Там еще новый мост через железку строят.
– Знаю, – кивнул Артем, словно бывший сокурсник мог его видеть.
– Возле главного входа, через час. Я как раз буду в том районе по делам, вот заодно и встретимся.
– Договорились, – бросил в трубку Артем. И, как оказалось, вовремя. Едва он закончил разговор, как телефон издал противный писк и на дисплее мобильника появилась надпись: «Карта блокирована».
Чернявый ас асфальтовых дорог с похожими на локатор ушами, которого после точного удара ногой в пах теперь с большой вероятностью ожидали проблемы с продолжением рода, видимо, более или менее оклемался, если даже вспомнил про свою захваченную врагом «моторолу» и предупредил оператора «Дельты-телеком», чтобы заблокировали SIM-карту.
Макс приехал на новенькой голубой «десятке-купе», подогнав ее почти вплотную к главным воротам Красненького кладбища, заглушил мотор, закурил, сверил время по наручным часам, лениво откинулся на спинку сиденья и принялся ждать бывшего сокурскника. А когда заметил показавшегося из-за высоких ворот кладбища Артема, легким прикосновением к кнопке на закрытой панели автомагнитолы включил запись. Это нехитрое действие – фиксировать на пленку каждый разговор, в той или иной степени могущий касаться прямых служебных обязанностей, – вошло у капитана ФСБ Лакина в привычку. В машине для этой цели служил магнитофон, во всех прочих местах – закамуфлированный под зажигалку портативный цифровой диктофон с крохотным, не более булавочной головки, выносным микрофоном, крепящимся на одежде.
Такая предусмотрительность не раз приносила плоды…
Открыв пассажирскую дверь спортивного вазовского «купе», Артем упал на сиденье и молча протянул руку. Лакин стиснул ее в своей не менее широкой, чем у бывшего сокурсника, горячей и мозолистой от частого общения с «железом» ладонью, затолкал окурок в пепельницу и сказал:
– Выкладывай, что там у тебя стряслось. Только давай без лишних подробностей, у меня… через двадцать семь минут «стрелка» с «барабаном».
– С кем?
– С осведомителем, – спокойно пояснил Макс. – Есть, знаешь ли, такая категория граждан, добровольно оказывающих информационную поддержку правоохранительным органам.
– Без подробностей не получится, – дернул щекой Артем.
– Тогда валяй как есть, – пожал плечами Макс, бросив взгляд в панорамное зеркало.
В течение последующей четверти часа эфэсбэшник ни разу не перебил то и дело срывающегося на эмоции Артема, внимательно слушая историю его злоключений, начиная от выплеснутого в лицо жульена и заканчивая брошенной в Ломоносове машиной с пробитым милицейской пулей ветровым стеклом. Когда Артем, в качестве вещественных доказательств продемонстрировав Максу мобильник и пистолет, наконец замолчал, предоставив Лакину возможность высказать свое мнение по всему этому дурдому, капитан ФСБ снова потянулся за сигаретой, закурил, сделал две глубокие
– Что ты хочешь от меня? Конкретно.
– Во-первых, я хочу, чтобы ты как представитель «конторы» поверил мне. Все произошло именно так, как я сейчас тебе рассказал, и не иначе.
– Допустим, я тебе верю, – сдержанно кивнул Макс. – Дальше.
– Я хочу, чтобы ты – легально или нет – помог мне остаться на свободе до тех пор, пока Анюта и соседка не дадут показания. Не думаю, что в Питере отыщется много внедорожников черного цвета с номером из трех семерок… Я хочу как можно скорее знать, где сейчас находится Аня и что говорят врачи. Хочу знать, как мама… Я хочу, наконец, чтобы эксперты дали окончательное заключение о причинах смерти отца и сестры! И, в конце концов, я хочу размотать этот дьявольский клубок и живьем закатать в асфальт Киржача и его банду! Кроме тебя, Макс, мне сейчас надеяться не на кого. Я остался совершенно один, мне некуда идти, негде ночевать, меня обьявили в розыск за убийство майора милиции, у меня земля горит под ногами. Если Аня… если с ней что-нибудь случится, то в одиночку я уже ничего не смогу доказать, ты же понимаешь. В грязной игре против профи мне банк не светит. Если влипну – останется только три дороги – в могилу, на зону или в пожизненные бега. Только знаешь, Макс, я не идиот. И не хочу ломать жизнь и себе, и близким только из-за того, что однажды вечером я вполне справедливо дал в рожу вконец потерявшему нюх и мозги пьяному баклану.
– Ты убил человека, – напомнил Лакин и цепко посмотрел Артему в глаза. – И не просто человека – сотрудника МВД. Это так просто на тормозах не спустить. Будет следствие и суд, в любом случае.
– Кто бы спорил, – вздохнул Артем. – Только прежде пусть шеф частной охранной фирмы «КСК» объяснит вразумительно, что делал этот мент вместе с ним ночью в чужой квартире, незаконно проникнув туда под липовым предлогом при помощи некой Маргариты Львовны, запросто вырубающей людей с легкостью инструктора спецназа ГРУ! А еще подскажет, что именно делал джип, как пить дать имеющий отношение к его охранной конторе, возле дома моих родителей в ночь перед пожаром?!
Макс хмыкнул, зажал сигарету в уголке рта, щурясь от попадающего в глаза дыма, постучал кончиками пальцев по рулю, повернулся к открытому окну в водительской двери и, глядя куда-то вдаль, на возводимый строителями мост через железную дорогу, задумчиво пробормотал.
– Да, Греков, задал ты мне задачку. С тремя трупами и кучей пожеланий.
– Уж какая есть, – глухо сказал Артем и, в свою очередь, отвернулся к опущенному окну правой двери.
Около минуты в салоне «десятки-купе» было тихо. Лакин напряженно думал, морща лоб, покусывая губы и периодически поглядывая на неумолимо бегущую по циферблату стрелку, а его бывший сокурсник терпеливо ждал.
Уже который год подряд лето в северной столице России выдалось преимущественно жарким, совсем не питерским. Солнце палило нещадно. В голубом бездонном небе – ни единого облачка. От раскаленного асфальта поднимается вверх колышущаяся рябь разогретого воздуха. Трава местами пожелтела. А от недавних грязных луж не осталось даже воспоминаний.
Артем на секунду прикрыл глаза и, утомленный, уронил голову на подголовник сиденья. Где-то в кронах деревьев громко кричат вороны, дерущиеся из-за найденной на кладбище съедобной добычи. Звонит колокол на часовне. Со стороны стройки доносится гудение автокрана и трехэтажный мат раздетых по пояс загорелых рабочих в оранжевых касках. Мегаполис живет своей обычной жизнью и плевать он хотел, уснувший на берегу холодного моря бездушный каменный зверь с чужой европейской мордой, на беду какого-то там Артема Грекова – копошащегося где-то в огромной массе себе подобных жалкого муравья. Таких у него аж целых пять миллионов. И у каждого – свои проблемы…