Судьба
Шрифт:
Показав пакет, что он держал в руках, Трейдер ответил;
– Не могу на улицу выйти, чтобы выкинуть. Шея и позвоночник не дают встать. –
Дядя привстал и шатающейся походкой подошел к лежачему на полу Трейдеру. Поднял с пола ещё один пустой пакет из-под физраствора и используя его словно тряпку сложив пополам, чтобы не прикасаться к местам где возможно есть чужая моча, взял у Трейдера его пакет с мочой и подойдя к двери ногой отодвинул табурет подпирающий дверь, вышел на улицу. Шум табурета по полу разбудил всех остальных.
– Дядя ты куда? – послышался голос Николая.
– Поссать. – прозвучал
Как выяснилось проспали все почти до десяти утра, на улице давно уже жарило солнце. На скором совещании, во время которого завтракали и получали свою дозу лекарств и физраствора особо нуждающиеся, было принято решение. Николай введёт всем, в том числе и себе, так, как и с его здоровьем было не всё ладно, внутренности все болели, а в моче находилось много крови, по вчерашнему препарату, честно предупредив, что привыкание к нему почти стопроцентное. И как только они найдут место, где можно отлежаться долгое время, залечить все полученные раны, то он больше не даст этот препарат никому, как бы все не умоляли, обойдутся простым обезболивающим. Получив согласие от всех, в том числе и от Жары, который будучи уже являясь наркоманом со стажем, точно понимал, что всех будет ждать беспощадная ломка. Николай ввел всем, а себе последнему укол в вену.
В этот раз райская фаза прошла быстрее, но теплота и порхающая лёгкость продолжала доставлять удовольствие, Трейдер лежал и наслаждался. Рядом смеялись Николай с Жарой, Дядя так же, как и Трейдер на полу, лежал на кресле с блаженной улыбкой.
– Я точно знаю, где мы сможем подлечиться и отдохнуть. – вдруг сказал Дядя, не открывая глаза.
Никто не обратил внимания на его слова, продолжая пребывать в состоянии полёта и экстаза. Трейдер слышал Дядю, но ему было лень говорить, а Дядя продолжил;
– Там напротив сейфов, где вы взяли оружие, есть деревянная дверь, на ней написано баня. Я знаю, что тут на территории СИЗО есть баня для высшего руководящего состава, думаю это она и есть. Ты как думаешь Николай? –
Николай смеялся долго не отвечая, затем потихоньку заговорил;
– Когда я стоял на воротах, это было лет пять назад, там шёл ремонт, сейчас вход в эту баню со стороны административного дворика, эта дверь по всей видимости пожарный выход, её давно никто не открывал. Нам нужно попробовать сломать её, но есть опасность, что с другой стороны, со стороны парадного входа дверь открыта и там полно животных. –
– У нас полно огнестрела! Чего нам бояться? – слишком обнадёживающее, заливаясь смехом спросил Жара.
– Может и полно, только патронов у нас мало, дежурная оружейка это наш спасательный круг, но соглашусь, баню нужно осмотреть и зачистить если есть необходимость. Там должен быть резервуар с водой, кое-какое пропитание, а главное много места, кресел, диванов, на полу как-то уж жёстко спать - ответил Николай, продолжая улыбаться.
Трейдер опять ощутил себя совершенно здоровым и полным силы, открыл глаза, привстал, сел на пол. Как это здорово, когда у тебя ничего не болит подумал он и поднялся на ноги, принялся одевать свою куртку, у которой вся спина была изорвана, испачкана засохшей кровью. Вслед за ним поднялись все, не веря в то, что их тела опять приобрели, летучее, безболезненное состояние, принялись весело шутя и смеясь разбирать оружие со стола.
Во
Дядя в своё время присутствовал на офицерских сборах во время обучения в институте, так что имел более обширные знания по огнестрельному оружию, чем Трейдер. Единственной проблемой, с которой Дядя столкнулся, это как дослать патрон в патронник или поменять обойму, ведь у него была всего одна рука, которой он мог пользоваться, пальцы травмированной руки не могли удержать обойму или затворную раму. Но и тут нашёлся выход, Дяде, в его сумку, положили аж целых четыре поставленных на предохранитель пистолета с патронами в патроннике, так что Дяде нужно было всего лишь менять пистолеты, а не обоймы.
Жара, ни где и никогда не служивший, удивил всех. Сделав не полную разборку пистолета, а затем собрав его на глазах изумлённых, дослал патрон в патронник, произвёл вполне профессионально три выстрела по воротам, поставив пистолет на предохранитель, сунул его в кобуру, которую он снял с девушки кинолога.
– Батя был военным, часто на стрельбище по малолетке таскал, думал я, как и он по его стопам пойду, но тут девяностые, армия разваливалась, и я по другой дорожке пошёл. – почему-то грустно сообщил Жара.
Ломать пожарный выход в баню мог физически осилить лишь Жара, все остальные хоть и были под кайфом, а соответственно кичились своими физическими возможностями, на деле имели слишком серьёзные повреждения. Трейдер с Дядей ещё кровоточили, их раны удерживали лишь наложенные Николаем нитки, которые при чрезмерном напряжении могли разойтись, открыв кровотечение.
Николай, взяв АКСУ держал вход под прицелом, когда Жара найденным ломом, который скорей всего использовался сотрудниками ФСИН для устранения проблем, связанных с просевшими воротами, поддел в районе замка дверь и с громким скрежетом, треском ломающейся древесины, вырвал дверь из косяка, практически вывернув встроенный замок наружу. В открытую дверь на них никто не кинулся, но имея недавний негативный опыт, когда животные проявили смекалку, застав их врасплох, никто не расслабился, держа чёрный проём двери под прицелом.
– Внимание! Это касается всех! – крикнул Николай, выдержав небольшую паузу, чтобы удостовериться, что его все слышат продолжил;
– В, случае нападения, стреляю только я! Вы свои стволы, поднимите вверх, поставите их на предохранитель, чтобы случайно, в суматохе, не выстрелить, мне в спину! – и включив фонарик направил его луч в тёмный проём двери, засеменил к нему, держа автомат прижатым к плечу, готовым к стрельбе.
– Прикрывайте мне спину! Вперёд никто не стреляет! Из вас те ещё стрелки, мать вашу! – переступив порог бани произнёс громко и четко Николай.