Судьба
Шрифт:
– Голубушка ты прелесть! –
Вытерев ладонью подбородок и шею от пролитого коктейля Юля строго спросила, она начинала злиться оттого, что её заставляют делать то чего она, не хочет, а алкоголь совершенно купировал страх, перед тем как она уже окончательно поняла, что перед ней зеки, да ещё и наркоманы со стажем;
– Теперь я могу пойти к детям!? Они привыкли засыпать, когда я рядом, если обнаружат, что меня нет, начнут искать меня, плакать! –
– Куда же ты так торопишься голубушка? Расскажи лучше нам, как в магазин попала? Дети я понял не твои? Где
Спесь как рукой сдуло, Юля, не торопясь рассказала свою историю, поход в магазин на своё день рождение, как мама детей кинулась на мужчину, как Юля выживала все эти месяцы вместе с детьми. Не забыла добавить про сумасшедших, пытавшихся проникнуть в магазин, про тётку, что всем этим руководила. Её слушали молча, не перебивали, ничего не спрашивали, когда она закончила в зале повисла тишина.
– Чем до всего этого занималась? – спросил Академик, первым нарушив тишину.
– В Call-центре работала, торговали всяким ширпотребом. – спокойно ответила Юля, ей не хотелось при всех, тем более при этих мужчинах, признаваться, что основным товаром в их организации были игрушки для взрослых используемых в сексуальных утехах.
– Значить умеешь выслушать людей, понять, чего они хотят, предложить человеку то, что ему необходимо? – поинтересовался Академик.
– Я бы не сказала, что я прям такой профессионал в продажах, обычно люди нам звонят поинтересоваться конкретным товаром, в мои задачи входило описать плюсы товара более подробно. Да и работала я в этом Call-центре недавно, ещё не полностью освоилась. –
– Нууу основные функциональные принципы работы тебе должны были объяснить? –
– Стажировку прошла, работала уже самостоятельно. – не понимая к чему ведёт Академик ответила Юля.
Академик скривился, с усмешкой посмотрел на всех присутствующих за столом, затем словно, переводя беседу в другое русло, очень медленно, чуть ли, не выговаривая каждое слово произнёс;
– Сегодня необычный день был. Очень тяжёлый, все стресс получили, мальчики устали. Расслабиться бы им, как думаешь? – спросил её Академик внимательно на неё смотря.
Юля совершенно не поняла про что, он говорит, день действительно тяжёлый был, стресса хватало, понятное дело, что мужчины устали, и вот теперь сидят, распивают виски, отдыхают, в чём проблема то, кто им запретит, но ответила;
– Конечно, нужно отдохнуть, выспаться, завтра, как я поняла, мы поедем дальше? Кстати, а куда мы направляемся, не подскажете? –
– Подскажу голубушка! Двигаемся мы на юг, туда, где солнце, море и вино. Как тебе такой расклад? – ответил за Академика его собеседник.
Юля недоверчиво взглянула на мужчину;
– А как же специальная база или лагерь для беженцев куда обычно везут спасённых людей? Я хочу сказать, получается, что вы не спасательная экспедиция, а сами по себе? – начиная понимать, что все её надежды на нормальную жизнь рушатся в одночасье, спросила Юля.
Все мужчины рассмеялись, подтверждая своим смехом, что она права.
– Ты, о чем? Про какие такие лагеря?
– Лагеря, лагеря, лагеря, лагеря...
Восемь раз по сентябрь с сентября.
Отсижу восьмерик свой и сразу вернусь
В твою светлую, тёплую грусть. Куплет из песни автора Евгения Геннадьевича Григорьева под псевдонимом «Жека».
– Нет больше никого, весь город — это сплошной театр кукол, только мы остались. Разве ты об этом не знала? –
Слышались речи, напевы, смех с разных сторон, от этих слов по телу пробегали мурашки, а мозг, не желая верить в неизбежность, отталкивал слова заглушая их, превращая в шум. Самые худшие подозрения становились реальностью, теперь она это осознала. Спасли её не полицейские, а уркаганы[33], неведомо как оставшиеся в живых после глобальной катастрофы, превратившей всех людей вокруг в кровожадных психопатов. Везут её с детьми не туда, где жизнь людей налаживается, а на неведомые юга, куда ещё добраться нужно, ведь даже выехать из города оказалось проблематично, не зря же они врезались в дом.
– Я не хочу на юг! – вдруг неожиданно прервав смех и разговоры вокруг, громко сказала Юля.
Смех стал ещё интенсивнее, кто-то стал ей наливать очередной бокал виски, неумело разбавляя его с газировкой.
– А куда ты хочешь голубушка? – спросил, улыбаясь собеседник Академика, Юля услышала, что его называют Ара, правда не поняла почему, вроде этот мужчина не был лицом кавказкой национальности.
Она растерялась с ответом, так как единственное куда ей сейчас хотелось, так это домой к маме с папой. Но она понимала, что вряд ли она сможет когда-нибудь туда попасть, ещё больше боялась увидеть там страшную картину в виде трупов родителей или их совершенно беспристрастные, не от мира сего, восковые лица.
– Не знаю. – ответила Юля потухшим голосом.
Самое страшное, что ей действительно некуда было идти, да и не могла она самостоятельно передвигаться, там снаружи опасность ждала на каждом шагу. Плюс дети, словно огромная гиря, не давали возможности к каким-либо маневрированиям, так как приходиться постоянно думать о том, что дети будут есть, где спать и как обеспечить их безопасность. Одной с детьми выжить в этом новом мире было практически невозможно, эти мужланы, урки, зеки, наркоманы ей были необходимы, без них, их оружия, она и шагу не могла сделать.
– Тебя Академик о другом толкует голубушка. – прервал её грустные размышления Ара.
Она подняла глаза, ей придвинули полный стакан с неправильно разбавленным виски, пришла мысль: «Жаль льда нет, не так противно было бы пить». То, что ей придётся выпить эту бодягу она не сомневалась, поэтому просто взяла бокал в руку и пригубила. Осознание неизбежности подавило её, отсутствие личного контроля над ситуацией, сделало её сломленной. На неё смотрели хитрые и весёлые глаза, затуманенные влажной, желтоватого оттенка пеленой, явное действие наркотического препарата. Мужчина, находящийся в том возрасте, когда бес в ребро давно уже постучался, придвинулся к ней.