Судьба
Шрифт:
– Сейчас попрут сразу со всех сторон! –
– Давай поднимай нас наверх! Хули ты тянешь! – раздался раздражённый голос снизу.
Несмотря на ужасающею ситуацию, нервы у всех были на пределе, полицейские грамотно распределились по крыше, а уже через несколько секунд прозвучали первые выстрелы.
Я же, понимая, что время побежало очень быстро, и спасение шестерых полицейских не нужно затягивать, принялся в быстром темпе поднимать привязанный за верёвку блок-ролик, к себе на крышу. Установить его на трос никак не получалось, немного размахрившись на конце трос стал толще чем обычно и не пролазил между роликами. Плюс я ещё сильно нервничал и торопился, слыша, как стрельба снизу набирает темп.
Соединив карабины верёвки и тросика электролебёдки, я незамедлительно приступил к с спуску подъёмного механизма на крышу магазина, где стрельба уже не прекращалась, превратившись в сплошную канонаду. Подбежав к бортику крыши стал наблюдать как блок-ролик медленно опускается вниз, жалея, что не придумал как убыстрить этот процесс.
Встав спина к спине, образовав круг вокруг горы сумок и рюкзаков, люди в сине-белом камуфляже, эффективно отстреливали пытающихся взобраться на крышу каннибалов. Внутри круга среди рюкзаков суетился лысеющий мужичок, подавая заряжённые магазины от автоматов стоящим в круге мужчинам.
Но я-то сверху хорошо видел, что это временное явление, когда им так легко удаётся отбиться, от поднимающихся на крышу каннибалов. Так как ещё не все подошедшие группы каннибалов организовали лестницы из себя, а только намеревались это сделать. Другие менее многочисленные группы, всё ещё проталкивались к стенам магазина, и вот когда по периметру магазина возникнет десяток или более живых лестниц, тогда полицейским действительно придётся туго.
От громких хлопков автоматов, каннибалы пришли в неистовое возбуждение, их масса возрастала и уплотнялась возле стен магазина, многие из тупых уже стали соображать, что, чтобы не быть раздавленными своими собратьями, им срочно необходимо взбираться по организованным живым лестницам наверх. И как только один из глуповатых принимался взбираться по рукам, плечам, головам вставших друг на друга, за ним сразу начинала тянуться цепочка следующих. И когда вся эта многочисленная масса в ближайшие минуты хлынет на крышу, то всё, полицейским ничего не поможет, их сметут в считанные секунды.
Осматривая живую массу под моим домом, мой взгляд упал на окно, откуда я эвакуировал до этого полицейских. Я ожидал увидеть там всё, что угодно, например, шевелящуюся биомассу каннибалов, проникающих по недавно созданной лестнице во внутрь квартиры. Но, то, что я увидел никак не вписывалось в мои чаянья, окно было закрытым. Нет, на нём по-прежнему отсутствовала решётка, которую я самолично вырвал с корнями, а верней кусками бетона. Но две рамы стеклопакета, закрывающиеся с внутренней стороны, были плотно сдвинуты. Можно было предположить, что забравшиеся во внутрь умные каннибалы, дабы не делиться мясом трупов, что остались в квартире, аккуратно закрыли за собой окно, чтобы препятствовать проникновению вовнутрь конкурентов. Такие предположения могли бы меня успокоить, если бы в щель сверху отодвинутого во внутрь стекла, как это делают пользователи пластикового стеклопакета чтобы проветрить квартиру и при этом в квартиру не должен попасть падающий с неба дождь, в сторону магазина не высунулась чёрная труба.
В самой чёрной трубе не было ни чего зловещего, она совершенно не походила на ствол автомата или охотничьего ружья, просто её там не должно было быть. Труба шевельнулась, доказывая тем, что внутри квартиры её явно кто-то держал в руках, затем опять настроилась в сторону магазина замерла и опять шевельнулась во внутрь.
Многочисленную стрельбу перекрыл крик одного из полицейских на крыше магазина, я тут же отвлёкся от окна и посмотрел в сторону раздающихся матов. Один из полицейских завалившись на сумки, расстёгивал черный бронежилет или как он там называется
Второй полицейский, находившийся рядом с тем, что упал на сумки с рюкзаками, неожиданно стоя на месте и отстреливая каннибалов, чьи головы появлялись на уровне крыши, споткнулся поддавшись вперёд, приподнял одну ногу и завалился на бок.
– Ах ты сука! – закрутившись на боку закричал он.
Седой мужик, посмотрев на лежащего около него полицейского, держащегося за ногу, тут же присел на корточки, резко развернулся оглядевшись по сторонам. Направил ствол автомата вверх прям на меня, крикнул;
– Эй ты демон херов! Чего удумал парашник!? –
Естественно, я, совершенно не понимая, что происходит тут же убрал свою голову пряча её за бетонный парапет крыши, сделал я это инстинктивно, искренне недоумевая. Схватив Рыка за шкирку, скинул его с бортика крыши, чтоб не дай бог в него не пальнули. Рык недовольно зарычал, я его пинками отогнал от края крыши, беспокоясь, что глупый пёс сам нарвётся на пулю.
– Блядь, ты нахера в нас стреляешь чехонь спидозная!? – послышался крик снизу, свозь автоматные хлопки.
Тут до меня дошло, что в полицейских, кто-то стрелял и даже попал, естественно это был не я и единственное откуда на мой взгляд могла вестись такая стрельба, это закрытое окно на первом этаже. Следовательно, торчащая труба из окна — это какой-то своеобразный глушитель, как в фильмах у киллеров на пистолете, поэтому ни я, ни полицейские не слышали звука выстрелов. Но полицейские сказали, что там все мертвы, значит они либо ошиблись, либо соврали, зачем спрашивается им врать? Но даже если они ошиблись, то зачем человеку, который всё-таки выжил во время нападения каннибалов, вести по своим товарищам прицельный огонь? Он наверняка бы запросил помощи, стал стрелять вверх, по каннибалам и все такое, дабы привлечь к себе внимание. Нет же, этот человек после того, как очнулся, сразу же принялся стрелять по своим, причем делал это он скрытно, стараясь не выдать своего места расположения.
— Это не я! – крикнул я, сев на рубероид крыши и прижавшись к бортику спиной, чтобы не быть в поле прицела автоматов.
Внизу продолжались автоматные выстрелы, мне никто не отвечал. Посидев так немного, вечно не будешь прятаться, я пробежал, нагнувшись в три погибели, чтобы не светить своим торцом, на другой конец крыши, откуда резко выглянул и тут же убрал голову, седой мужик продолжал держать под прицелом то место, где я до этого был.
– А кто тогда!? – увидев, как я выглядываю и тут же направив в мою сторону ствол автомата, спросил седой.
Спрятавшись за бетон я, нагнувшись и отбежав от края крыши, ответил;
– Я не знаю! –
– Ты чё меня лечишь!? – послышался ответ, но я был уже в безопасности.
Неожиданно для меня раздался звонкий девичий голос;
– Слон, как твоя нога!? –
Это было так неожиданно, что я опять направился к краю крыши, чтобы посмотреть. То, что голос девушки звучал из окна первого этажа я не сомневался, да и больше неоткуда было. Новость о том, что девушка выжила порадовала меня, но теперь стало ясно, что полицейские соврали мне, спрашивается зачем? Немного не вписывалось в общую картину то, что я не понимал зачем она ведёт прицельный огонь по полицейским, которые наверняка спасли её с детьми, защищали ценой собственной жизни, я ясно это видел при их высадке из КАМАЗа. Что же у них там в квартире ночью в действительности произошло, почему полицейские соврали мне, что девушка и дети погибли в лапах прорвавшихся каннибалов.