Судьба

Макинтош Фиона

Это были слова истинной королевы. Тор прищурился, обдумывая темпераментную речь девочки. Тем временем Элисса заметила, как Рубин все чаще поглядывает на Сэйрел. Это были многозначительные взгляды. Мать почувствовала облегчение. Колесо жизни продолжало вертеться, любовь и страдания продолжали существовать независимо от того, что происходит в мире. Вот сидит ее сын, вокруг говорят о сражении, смерти и борьбе, а его, похоже, в эту минуту интересует только то, что сердце стало биться быстрее при виде юной девушки.

Потом

Элисса посмотрела на королеву и отметила, как уверенно та сжимает челюсти. Во взгляде явно читалась целеустремленность, а держалась она по-королевски. И все же, Сэйрел еще так молода!

Элисса покачала головой и снова обратила внимание на Тора.

— Хорошо, Сэйрел, — сказал он. — Это твой выбор. Пусть Свет ведет тебя назад к трону и хранит тебя на всем пути.

Он увидел, как победно загорелись ее глаза. Сэйрел была права, желая исполнять свой долг. Она очень походила на мать. Ей судьбой предначертано стать сильной правительницей, но одновременно — совестливой и преданной своему народу. Тор надеялся, что она установит и будет поддерживать тесные связи с Таллинором. Два молодых монарха… Если кто и способен повернуть ход истории, так только они.

— Рубин, в таком случае мы рассчитываем на тебя. Ты будешь защищать королеву Кипреса во время предстоящего путешествия.

Тор специально это сказал, заметив большой интерес, который его сын проявлял к Сэйрел. Рубину обязательно нужно дать задание, иначе он почувствует себя еще более отделенным от остальных. Не следовало так рисковать.

На лице Рубина почти ничего не отразилось. Он выслушал указания отца и тщательно подобрал слова для ответа.

— Я буду считать это честью, — сказал юноша, повернулся к королеве и слегка склонил голову.

Она впервые заметила его… а может быть, и нет. Элисса уловила застенчивую улыбку, отправленную Рубину, которая что-то обещала.

«Свет! Да это же кокетка в детском теле», — прошептала Элисса по каналу связи, соединяющему ее с одним только Тором.

«Она молода, признаю, но больше не ребенок, любовь моя. И Сэйрел много на себя берет, не имея опыта. Я думаю, что она прекрасна. Она отлично подойдет Рубину», — ответил он и послал жене улыбку, зная, что сказанное им вызовет у Элиссы большое раздражение.

«А как насчет Локки? Разве ты не заметил, как он на нее смотрел? А его последний взгляд?»

«Сейчас я не могу об этом думать, любовь моя. Нам нужно обеспечить сохранение жизни им всем, и пусть они сами разбираются со своими сердцами».

Сказано это было мягко, и Элисса больше ничего не спрашивала. Тор повернулся к Арабелле.

— Мы с Солианой останемся, как и всегда. Саллементро, может, и ты решишь составить нам компанию и развлекать нас, пока мы нервно ждем возвращения наших любимых? — спросила Арабелла.

Музыкант посмотрел на Элиссу. Она пожала плечами, но смотрела по-доброму. Так она

говорила ему, что решение должен принимать он сам. Саллементро беспокоился. Если он останется, это может показаться трусостью, но отправляться в путешествие казалось сумасшествием. Что ему делать? Петь весь вечер так, чтобы их всех усыпить? Его спас Саксон:

— Сал, оставайся. Ты не борец. И наверняка нужно, чтобы кто-то из нас остался в Сердце Лесов на случай, если потребуется какая-то подготовка, — сказал Саксон, улыбнулся и поднялся на ноги. — Я схожу кое-что собрать. Думаю, мы тоже куда-нибудь направляемся?

Тор перешел на мысленную связь, поскольку не хотел, чтобы Гот подслушивал. А бывший Главный Инквизитор, судя по всему, наконец-то стал обращать внимание на происходящее.

«Саллементро прав. Нам следует позволить людям, подвергнувшимся преследованием, решать судьбу Гота. Мы с Элиссой в сопровождении Саксона и Клута отведем Прокаженного в то место в горах, и там с ним разберутся. А потом вернемся в Сердце Лесов так быстро, как только сможем. И мне нужно, чтобы и остальные возвращались побыстрее, — сказал он. Все кивнули. — Кайрус, нам необходимо придумать, как быстро доставить вас туда».

«Это легко, — ответил солдат. — У Рубина есть странная привычка путешествовать среди деревьев. Это трудно объяснить, лучше показать».

«Правда? — спросил Тор и вспомнил тот невероятный случай, когда деревья Сердца Лесов быстро переправили его к Карадуну. — А как далеко ты можешь путешествовать таким образом?»

«По всему Лесу. Мы воспользуемся северо-западной частью, которая доходит почти до Карембоша. Затем купим лошадей на остаток пути до Карадуна, а потом на корабле переправимся в Кипреc».

Саллементро объявил, что привез деньги. Они могут ими воспользоваться.

Элисса наконец высказала то, что беспокоило ее с той минуты, как Тор предложил путешествие в Кипрее для спасения Лаурин.

«Я подумала, что Орлак может узнать Кайруса. Нельзя исключать эту возможность. Он же, в конце концов, из Паладинов, а это означает, что бог его уже видел и сражался против него».

Тору это даже не пришло в голову. Это может нарушить все их планы.

Кайрус потрепал короткую бородку.

«Не думаю, — сказал он. — Женщина из снов, Лисе, приходила ко мне только один раз за все то время, что мы с Рубином находились за пределами Таллинора. В тот раз она рассказала мне о моей роли Паладина и о том, что я уже сражался и проиграл одну битву против Орлака. Я помню, как она сказала, что теперь у меня другая, очень отличная от предыдущей внешность, и что я даже был известен под другим именем. Я рассказываю это вам потому, что считаю: для Орлака я окажусь незнакомцем».

«Ты другой, — признал Клут. — Именно поэтому я и не признал тебя во время нашей первой встречи в Хаттене».