Судьба
Шрифт:
Клут слушал с большим интересом, и теперь решил подключиться к обсуждению.
«Я думаю, что Элисса права. Лорис не мог отделаться от страха, идущего с древних времен. Его научили вести себя так. Вероятно, королю вдолбили, пока он еще был ребенком, что все Чувствующие — зло. Но одно то, что он отдал приказ отправлять этих людей в убежище в Роркъеле, показывает, как ему было трудно поддерживать их преследование».
— Вот именно! Спасибо, Клут! — сказал Элисса, с отсутствующим видом жуя кусочек хлеба. —
Тор пожал плечами.
— Я помню, — сказал Саксон, вытирая рот, запачканный мясным соусом. — Там было что-то о свободе твоему народу.
— Все правильно, — кивнула она, напряженно думая. — Это послание все время беспокоило меня, поскольку я не понимала, к чему относится этот личный и хорошо обдуманный приказ. Ведь Лорис мог прислать любую весть. Тем не менее, он выбрал именно эти слова: «Прости меня, моя любовь, за то, что покидаю тебя. Найди свой народ. Освободи их. Спаси Таллинор». Херек сказал мне, что Лорис почему-то знал, что обречен. Этим можно объяснить его желание попросить у меня прощение за то, что оставляет меня, но остального я не поняла.
Тор вытер руки. Он не представлял, к чему приведет этот разговор. Затем посмотрел на Гота, в глазах которого снова горела ненависть, а лицо постоянно дергалось. Элисса продолжала говорить:
— Теперь я считаю, что Лорис велел мне найти этих Чувствующих. Когда он ссылался на мой народ, он имел в виду тех, кто обладает такими же волшебными способностями, как и мы.
Тор кивнул:
— Да, теперь это имеет смысл, раз мы знаем, что люди, выжившие после жестоких пыток Гота, живут дальше, и все вместе обустроились в горах.
Элисса почувствовала победу.
— Как жаль, что Лорис не сказал мне больше!
«Я думаю, что это была своего рода исповедь, — задумчиво произнес Клут. Все посмотрели на него, устроившегося на ветке. Сокол уже почистил клюв и когти, и на них не осталось и следа лесного голубя, которого он так ловко поймал в полете. — Знаете, человек, который предвидит свою смерть, часто ощущает необходимость избавиться от своих тайн… и грехов».
Элисса кивнула.
— У тебя очень мудрый сокол, — сказала она Тору, сооружая себе удобную подушку из плаща.
Они заснули. Гот спал беспокойно и дергался от боли. Сны видела только Элисса, впервые услышав голос Лисе: «Как я предполагаю, ты меня ждала?»
«На самом деле, нет», — Элисса почувствовала облегчение, но заодно и злость, поскольку пришло, наконец-то, и ее время. Это было странное сочетание эмоций.
«Почему?»
«А с чего бы вдруг? На протяжении стольких лет ты разговаривала со всеми, кроме меня. Поэтому относительно тебя я ничего не предполагаю».
«Но
«Да».
«А скажешь мне, почему?»
«Чтобы я могла тебе объявить, насколько презираю тебя и твое манипулирование людьми, которых я люблю».
Последовало молчание. Элисса отказывалась его нарушать. Она заставит Лисе заплатить (пусть и такую небольшую цену) за то, что та управляла всеми, кто по-настоящему волновал Элиссу. Молчание затягивалось, и женщина решила, что дама из снов ушла. Тем не менее, она намеревалась пока не издавать ни звука — просто ждать, прислушиваясь.
«Наверное, я это заслужила», — произнесла, наконец, Лисе.
«И не только это, а гораздо большее. Люди умирали по твоей милости».
Лисе сочла это несправедливым, но решила не спорить. Она знала, что Элисса все равно выскажется.
«Это было необходимо. Однако по доброй воле я никогда бы на это не пошла».
«Врешь! Уходи, Лисе. Рассказывай сказки Тору и всем остальным, кто тебя слушает».
«Твоим детям угрожает большая опасность».
«Но не из-за меня, а из-за тебя и того, что ты заставляешь их делать».
«Разве ты им не поможешь?»
«Я буду помогать им так, как только умею. А ты помогаешь только достижению своих целей. Для тебя совершенно не играет роли, выживут люди или погибнут».
«Это суровое обвинение».
«Ты его заслужила. Я тебя ненавижу».
«Могу я тебе что-то показать?» — Тон и тема изменились. Элисса этого не ожидала.
«Нет, я хочу, чтобы ты оставила меня в покое. Забирайся в сон к Саксону… или Клуту. А еще лучше пошли Готу кошмар, который он заслуживает».
«Я хочу тебе показать, почему твои дети играют для меня огромную роль».
«Я не хочу иметь с тобой никаких дел. Оставь меня в покое. Дай мне пожить спокойно. От меня ты не получишь прощения или оправдания».
«Я не ищу ни прощения, ни оправдания. Я хочу тебе показать, кто ты».
Это привлекло внимание Элиссы.
«Я и так знаю, кто я».
«Правда?»
Элисса колебалась. Лисе поняла это по ее дрожащему голосу.
«Я… да»
«Пойдем, дитя. Это гораздо важнее твоей ненависти».
«Куда?»
«Следуй за мной».
И Элисса последовала. Она позволила поднять себя ввысь — к Лисе, которую так и не видела.
Они путешествовали у нее в сознании, и женщина увидела рождение ребенка. Это был мальчик. Его передали матери, красавице с соломенными волосами, — но лишь ненадолго. Мать горько плакала, когда ребенка у нее нежно забрал очень высокий темноволосый мужчина с яркими голубыми глазами. Волосы у него вились волнами. Он сразу же показался Элиссе знакомым, но эта мысль тотчас же исчезла. Она больше его не видела — только его руки, протягивающие ребенка какой-то женщине. Лицо женщины прикрывал капюшон плаща.