Судьба
Шрифт:
— Послушай меня. Ты один раз сообщил о первом видении, которое Лисе послала тебе во сне. — Тор уже начал качать головой, но Элисса все равно продолжала. — Ты рассказывал мне про людей, которых видел в том сне. Это были Король и Королева Сонма. Ты называл их Дарганот и Эвагора. Это те же люди, которых я видела прошлой ночью. Эвагора родила тебя, а Дарганот забрал тебя у нее и сразу же передал Лисе, моей матери. Остальное ты знаешь.
— Нет! — закричал Тор и вскочил на ноги.
«Пусть идет, Элисса, — сказал Клут. — Он знает, что все, сказанное тобой, —
Элисса с тяжелым сердцем наблюдала, как ее любимый исчезает среди деревьев. Его Паладин последовал за ним. Ей тоже требовалось утешение, и она обрадовалась, увидев, как к ней направляется Саксон.
Клут опустился вниз, уселся на колено Тору и наблюдал, как человек, с которым он был связан особой связью, угрюмо и молча смотрит в землю.
«Ты давно знаешь?» — наконец спросил Тор.
«Всегда знал».
«Я думал, что мы друзья».
«Ближе нас никого нет».
«Но тогда почему ты молчал?»
«Сам Дарганот запретил мне что-либо говорить об этом. Нам всем сказали, что вы должны сами обнаружить, кто вы. Я не уверен, почему… Я до сих пор не уверен. Но я сдержал запрет, а ты сам сдержал обещание Лисе, не открыв Элиссе то, что стало известно».
«Я не виню тебя, Клут».
«Знаю. Но мне нужно, чтобы ты понял, почему я не делился с тобой этими сведениями. Это сыграло бы для тебя большую роль?»
«Что? Знание того, что сумасшедший бог, который хочет убить меня и всех, кого я люблю, и уничтожить страну, которую я считаю родной — это мой брат? Да, это могло бы сыграть роль», — Тор покачал головой. «Мой брат!» — повторял он про себя снова и снова, словно это был какой-то чужеродный звук.
«Послушай меня, — попросил Клут. — Когда ты снова встретишься с ним, помни, что взрослый мужчина Орлак — это результат того, что с ним случилось, когда он был еще невинным младенцем. Если ты этого не забудешь, то знание пойдет тебе на пользу. Сейчас ты чувствуешь себя обманутым, подавленным, возможно, думаешь о мести. Именно так чувствовал себя молодой Орлак, обнаружив, что он на самом деле не простой смертный, а бог. Тем не менее, все время его заставляли жить, как смертного. Это не было его выбором. Орлака украли. Не забывай: украли ребенком. Иногда мне его жаль».
Тор поднял, наконец, голову и посмотрел на своего Паладина.
«Элисса права. Ты — мудрый старый сокол».
Птица засмеялась: «Ага, ты, наконец, это признал!»
Тор промокнул глаза и потер лицо.
«Я больше не знаю, что думать».
«Думай о выживании себя самого и твоих любимых, — заявил Клут. — Орлак все еще хочет убить тебя и разрушить Таллинор».
«Как ты считаешь, он знает?»
«Не могу сказать. Откуда бы?»
«Вероятно, от Доргрила».
«Не исключено. Приближаются Элисса и Саксон».
Тор поднял голову. По покрасневшим глазам можно было догадаться, что Элисса расстроена.
— С тобой все в порядке? — спросила она. Он кивнул.
— Давайте все сядем.
— А заодно и поедим, — сказал Саксон, показывая всем мешок, который прихватил с собой.
Они разделили
— Что ты чувствуешь к Лисе? — спросил Тор у Элиссы.
— Я не уверена, — призналась она, облизывая запачканные соком пальцы. — Это потрясение. Я всегда хотела знать свою мать. Мне следовало быть блаженно счастливой, а вместо этого я чувствую себя использованной, обманутой. Мне больно, я злюсь.
Он кивнул:
— Понимаю. Самое странное, что я помню, как в детстве рисовал нашу семью. Я всегда рисовал четырех человек. Мои родители, то есть Гинты, забавлялись, когда я настаивал на том, чтобы обязательно нарисовать старшего брата. — Тор покачал головой. — Вероятно, я каким-то образом знал о его существовании.
Саксон бросил ему кусок хлеба, горбушку. — Может, ты впитал в себя что-то из происходившего вокруг. Представь, насколько смелой должна была быть твоя мать, чтобы отказаться от тебя, отдать тебя после того, как уже потеряла одного сына, тоже оказавшегося в Таллиноре. Кто знает, какая боль и знания могли просочиться в твою сущность? — клук пожал плечами. — Может, я говорю глупости.
Элисса опустила ладонь на его руку. — Нет, Саксон. Не говоришь глупости. Может, моя мать и богиня, но Лэм Квин — смертный, и у меня в венах также течет и его кровь. В Торе же течет только кровь богов… Никто из нас не знает, что это означает на самом деле. Возможно, он все-таки как-то образом впитал в себя печаль своей матери.
Пришло время развеять дурное настроение, решил Клут. Им еще требовалось многое сделать, а пребывание Тора в дурном настроении не пойдет никому на пользу.
«Конечно, вы все понимаете, что мы находимся в присутствии особы королевской крови. Перед нами сидит Принц Сонма… и наследник богов».
Элисса улыбнулась.
— Ваше высочество! — воскликнула она, встала и сделала реверанс, что вызвало смех у Саксона и даже улыбку у Тора.
Тор тоже встал.
— Достаточно… — заговорил он, но не успел закончить предложение.
Саксон полетел вперед, из его спины торчала стрела. Элисса закричала, а затем Тор снова услышал тот же жуткий звук — стрела вылетела из лука, и раздался глухой стук, когда она врезалась в тело Элиссы. Женщину с силой отбросило вперед. Она рухнула на землю и замерла. Тор был шокирован и мгновение тупо смотрел на упавших друзей, а потом закричал, обращаясь к Клуту.
«Уже лечу!» — ответил Клут, взмывая ввысь с ветки и мощно взмахивая крыльями.
Тор установил мощный щит, закрыв им их всех. Теперь по ним не ударит ничего, хотя он и предполагал, что нападавшие уже сбежали. Он сам рухнул на колени рядом с Элиссой. Женщина потеряла сознание, ударившись головой о дерево во время падения. Рана сильно кровоточила, но Тор проигнорировал кровотечение, стал искать пульс и быстро его нащупал. Сердце билось сильно и ровно.
Потом он проверил состояние Саксона. Клук застонал.