Судмедэксперт
Шрифт:
— Доброе. — сухо ответил я, смотря ему прямо в глаза. Зелёные, как у кошки.
— Ну как дела? Что болит? Мутит, тошнит, голова кружится? — радостно спросил он и одним уверенным движением убрал с меня одеяло.
— Всё болит, хреново что-то. — ответил я, очень смущаясь. Меня трясло, а от холода тело покрылось мурашками.
— У-у-у. — протянул врач, осматривая дренаж. — Ну тут мы с вами полежим подольше.
— Что у меня было? Камень в жёлчном? — слабо спросил я, пытаясь рассмотреть дренаж. Но не мог даже поднять голову.
— Ну как сказать. —
— Как есть. Я тоже врач.
— Знаю, коллега, знаю. У вас был камень в желчном. Он там долго жил, рос. А потом камушек стал таким большим, что вызвал повреждение пузыря. Началось воспаление. Потом началась гангрена. Пузырь лопнул, и желчь с инфекцией разлилась по брюшной полости. Случился желчный перитонит. — умно проскандировал врач, широко улыбнулся и добавил. — Я вас оперировал. Моя первая подобная операция через лапароскоп.
— Спасибо, коллега. Какие прогнозы? — я начал оживать. Наверное, обезбол подействовал.
— Самые позитивные. Антибиотики прокапаем, дренажик понаблюдаем, УЗИ сделаем. А потом я вас домой отпущу. — довольно сказал врач. — Давайте осмотрю до конца. Доктор резко надавил на живот.
Я вскрикнул от резкой боли.
— Терпи, терпи. Пропальпировать надо. Сам же понимаешь.
Казалось, что ему нравится, что я подыхаю от боли. Наконец, он закончил и аккуратно накрыл меня одеялом. Мне стало тепло и хорошо. Боль полностью прошла, захотелось спать.
— Всё, молодец. Сегодня лежим и ничего не едим и не пьём. Вот тут кнопка — нажимай, когда надо губы смочить. Сестра прибежит.
— Вставать нельзя? — переспросил я.
— Сегодня лежишь. Если в туалет надо — на кнопку жми. Сестра поможет.
Врач ещё раз улыбнулся и ушёл. Минут через пять я заснул.
Прошло три дня. Мне уже стало совсем хорошо. Я быстро восстанавливался, ел протёртые каши и супы, познакомился с пациентами и другими медсёстрами. Лежал я в вип-палате: братец позаботился, чтобы всё было по красоте. А врачом моим оказался только что выпустившийся ординатор. Медсестры все до единой были влюблены в него, а женщины за сорок под его контролем шли на поправку семимильными шагами. Человек был на своём месте.
Вечером третьего дня ко мне в дверь постучали.
— Войдите. — сказал я, читая какую-то книгу.
— Привет, Коля. Ты как?
Раиса. Худее обычного, в странной балахонистой одежде, без косметики и укладки.
— Раиса! Как я рад тебя видеть! — обрадовался я. — Не ожидал тебя в гости. Вот это радость! Садись за стол.
— Я так испугалась за тебя, Коль. Мне Бахтияр по телефону сказал, что ты чуть не умер. В больницу звонила, спрашивала. С врачом твоим говорила. После операции целую ночь не спала. Ужасно. — сочувствующе проговорила женщина, выкладывая на стол мои любимые книги. — Я тебе ещё учебник иврита принесла. Новый купила. Прости, что раньше не смогла прийти.
— Раиса! Ты чудо! Я завидую брату, что у него такой алмаз, такой бриллиант! Самый чуткий человек
Я был в полном восхищении.
— Просто подумала, что так ты быстрее выздоровеешь. С любимыми делами время проходит быстрее и веселее. Я хотела еду принести, но по телефону сказали, что тебе ничего нельзя, только специальное питание.
В моей груди ширилось настоящее цунами любви и счастья. Детский восторг. Как же я её люблю.
— Коль, Бахтияр тебе что-то говорил? — осторожно спросила она, присаживаясь на краешек кровати.
— Сказал, что вы разводитесь. Просил молчать.
— Да, Коля, мы разводимся. Я домой пришла с работы раньше обычного. А там. В кровати, на моём любимом постельном… — Раиса закрыла лицо руками и заплакала.
— Блондинка. — сказал я с отвращением.
— Откуда ты знаешь? — сказала Раиса, недоверчиво прищурив глаза.
— Догадался. Это моя ассистентка. Девчонка молодая, волосы короткие. Лет двадцать ей.
— Не короткие. Длинные светло-русые волосы, очень длинные.
— Так. Стоп.
Я достал из тумбочки мобильный телефон, открыл фотографию с Сиговой и показал Раисе.
— Это была она. — сразу же ответила она. — Кто это?
— Моя бывшая. Мы расстались пару месяцев назад. И она… — я заткнулся.
— Что она?
— Беременная.
— Ну понятно. Я уже на развод подала. Он мне и до этого изменял с какой-то врачихой.
— У нас только одна женщина была. Она же, Сигова… — сказал я, всё осознав.
— Прикольно. Ты с братом одну бабу делил.
Ком отвращения встал поперёк моего горла. Раиса просто сидела и тупо смотрела на меня.
— Бахтияр — отец, это точно. Он за последнее время ужасно изменился.
— Как же это мерзко! — сказал я, гневно стиснув зубы. Руки затряслись от злости. Хотелось удушить Сигову и брата. И жгучая обида за Раису выедала меня.
— Я уже собрала вещи. Завтра улетаю в столицу. Меня давно звали на проект в главный офис. Буду большой шишкой, дизайны зданий и офисов проектировать, а не мелкие торговые павильоны и квартиры. — сказала сквозь слёзы девушка. — Коль, я могу и тебе работу в столице присмотреть. Там несколько бюро на город.
— Присмотри, пожалуйста. Мне осталось отработать меньше полугода. И я свалю отсюда. К тебе. Знаешь, ты мне всегда нравилась. И я не понимаю этого идиота, не понимаю брата! Как можно думать об измене, находясь рядом с такой шикарной девушкой… — выпалил я в сердцах. Я первый раз озвучил Раисе свои мысли.
— Коля, спасибо тебе… — я видел, как вспыхнули алым её зарёванные щёки. — Прости, надо идти. Уже так поздно.
Девушка встала, обняла меня и выбежала из палаты. Я сидел на кровати и улыбался. Затем подошёл к столу и увидел ключи Раисы с пушистым брелоком. Я схватил их и побежал за девушкой. Но в коридоре уже никого не было. Я выбежал на лестницу, рванул вниз, забежал за угол и столкнулся с санитарами, которые катили каталку, полностью накрытую белой простынёю. Простынь очерчивала контуры человеческого тела.