Сумерки в спальном районе
Шрифт:
— СПА-СИ-БО! — прошептал он оттуда, широко открывая при этом рот, чтобы Семен Игоревич мог бы легко разобрать его артикуляцию. — ДО ЗАВТРА! — И, стараясь не скрипнуть дверью, вышел из кабинета.
Прыгая через несколько ступенек, Кирилл в одно мгновение слетел на первый этаж и во весь рот улыбнулся угрюмому вахтеру на служебном входе.
— ДО СВИДАНЬЯ! — сказал он со значением.
Вахтер удивленно посмотрел на него.
Милый вахтер! Он еще не знал, что теперь ему придется видеть Кирилла постоянно. Что с завтрашнего дня этот замечательный театр станет и его театром, его
Кирилл вышел на улицу и полной грудью вдохнул загазованный воздух. Как хорошо было жить на свете!
И как удачно все складывается! Только он решил жениться, как тут же появляется работа, о которой можно только мечтать! Все одно к одному!
Он ведь так и знал, он знал! Эта великая женщина не могла его не оценить. Она сразу распознала в нем настоящий талант. По-другому и быть не могло!
Теперь надо мчаться в Бирюлево, обо всем рассказать Светке, отпраздновать, отметить этот удивительный день особым, праздничным соитием!
Но сначала следовало заскочить к той потрясающей женщине, Людмиле Борисовне, которая так любезно и бескорыстно в одночасье изменила всю его жизнь.
А может быть, кстати, уже и платье готово, вот будет двойной подарок для Светки!..
Да, он обязательно должен зайти к портнихе! Только перед этим купит красивый букет цветов.
И отправится к ней без звонка, пусть будет для нее приятный сюрприз!
Распланировав таким образом жизнь на весь остаток этого счастливого дня, Кирилл заспешил к станции метро.
Встречные прохожие недоуменно оборачивались вслед вихрастому юноше, который шагал без шапки в этот сырой осенний день, с гордо поднятой головой и торжествующей улыбкой, накрепко приклеенной к его симпатичной физиономии.
17. Идея
Ефим Валерьевич Курочкин сидел на собственной кухне перед открытым ноутбуком и хмуро перебирал разложенные на столе бумаги. Сегодня выдался на редкость неудачный день, практически не за что было зацепиться.
Хотя вообще-то грех жаловаться: кривая линия, олицетворяющая криминальную статистику, после нескольких лет сравнительного затишья снова резко поползла вверх. Только в одном их спальном районе за последнюю пару лет чего только не случилось — от самоубийств подростков до серии таинственных отравлений мужчин среднего возраста. В конце лета уже пятое по счету произошло.
Покойники эти в основном были одинокими, помирали где придется — кто на улице, кто в своих квартирах, — но всякий раз наглотавшись какой-то дряни. А сами ли они травились или с чьей-то помощью, никто толком разобраться не может. Так висяки и копятся, оттого вроде бы сравнительно благополучный Бирюлевский район и плетется в самом хвосте столичных достижений — все из-за этих и им подобных нераскрытых дел.
Ефим Валерьевич тяжело вздохнул.
Как же все надоело! Давно уже замыслил он переметнуться из своей опостылевшей газеты на телевидение, где и зарплата была бы совсем другая, да и, чего говорить, паблисити… или, как там, реноме совершенно,
Поэтому Ефим Валерьевич уже год как начал энергичную работу в этом направлении. И вроде бы все складывалось благополучно. Канал ТНТ, на который он вышел через работающего там приятеля Женьку Опрышко, в конечном счете откликнулся на его предложение, утвердил тему и решил начать новую передачу именно под этим названием — «Криминальная хроника». Теперь предстояло снять «пилот» и утвердить у начальства.
Однако здесь и вышла загвоздка. Ефим Валерьевич, разумеется, в роли ведущего предполагал себя самого. Собственно, он планировал себя во всех ролях — автора, руководителя, но в первую очередь конечно же представлял себя ведущим. Вчера как раз и состоялась его проба в этом новом амплуа.
А сегодня, когда он приехал на телестудию, Женька Опрышко повел его в кафетерий поговорить и там, озабоченно морща лоб, поведал Ефиму Валерьевичу, что проба прошла неудачно, начальству не понравилось.
— Понимаешь, старик, — сочувственно пояснил Опрышко, — винить тут некого. Но Живолуб прав, ничего не поделаешь. Просто, извини за откровенность, рожа у тебя невыразительная! Так что надо думать, искать. Найдем подходящего человечка, ты не волнуйся. Ну а ты, конечно, останешься одним из авторов.
Одним из авторов!
Не одним автором, а одним из! А потом постепенно его вообще вытеснят. На хрен он им нужен. Ведущий и сам сообразит, какой материал ему брать в передачу.
Чертов Живолуб!
Ефим Валерьевич резко встал из-за стола и отправился в ванную. Почти одновременно раздался дверной звонок, но он не обратил на него особого внимания. Жена дома, она и откроет. Тем более что это наверняка пришли к ней, лично он никого не ждет.
Закрыв за собой дверь на защелку, Ефим Валерьевич уставился в зеркало и стал внимательно изучать хорошо знакомое ему лицо. Чем, интересно, оно уж такое невыразительное? Лицо как лицо. Не красавец, конечно, не Ален Делон, но и ничего страшного. Ну, уши слегка оттопыренные, ну, нос чересчур мясистый, глаза, пожалуй, чуть близковато посажены, подбородок какой-то расплывчатый, но в принципе-то все нормально, бывает куда хуже. Каких только уродов сейчас не увидишь в качестве ведущих!
Любопытно, между прочим, что за рожа у самого Живолуба. Скорей всего, морда кирпичом, как у всех этих начальничков. Главное, ведь все шло хорошо, и уже через Женьку договорились даже, сколько Ефим Валерьевич отстегнет, и вдруг такая осечка.
Теперь вряд ли это можно изменить. Раз уже прозвучало, что рожа невыразительная, то переубедить невозможно, это Ефим Валерьевич хорошо понимал. Как ни старайся, но обязательно кто-нибудь подобный идиотизм повторит, и все тут же с ним согласятся, так что дело тухлое.