Сумерки
Шрифт:
Я перестала биться, однако рука онемела и будто примерзла к полу.
Обжигающая боль, державшая меня на поверхности сознания, утихла, и я испугалась, что снова провалюсь в темноту.
– Эдвард! – позвала я, не услышав своего голоса.
– Он здесь, Белла!
– Не бросай меня, останься!
– Никуда я не денусь.
Я с облегчением вздохнула. Пламя в руке потухло, боль улеглась, и мне захотелось спать.
– Все в порядке? – откуда-то издалека спросил доктор Каллен.
– По-моему, да, –
– Белла? – позвал Карлайл.
– Ммм?
– Больше не жжет?
– Кажется, нет, – вздохнула я. – Спасибо, Эдвард.
– Я тебя люблю, – отозвался он.
– Знаю, – обессиленно выдохнула я и услышала его смех – самый любимый звук на свете.
– Белла? – снова позвал Карлайл.
– Что? – сонно переспросила я.
– Где твоя мама?
– Во Флориде. Джеймс меня обманул, он смотрел наши старые кассеты.
Кстати, о кассетах!
– Элис! – Я попыталась разлепить глаза. – На той кассете… Джеймс знает, кем ты была в прошлой жизни!
– Пора ее переносить, – заявил Карлайл.
– Нет, я хочу спать!
– Спи, милая, я сам тебя понесу, – заворковал Эдвард.
Вот он поднял меня на руки, и я почувствовала, что боль утихла.
– Спи, Белла! – баюкая, приговаривал он, и я уснула.
Глава двадцать четвертая
ТУПИК
Открыв глаза, я увидела голубоватый свет. Я лежала в незнакомой белой комнате с яркими лампами и вертикальными жалюзи на окнах. Кто догадался меня положить на кровать с перилами? Подушки маленькие и очень неудобные, и откуда-то доносится противный писк. Руки опутали прозрачные трубки, в носу – непонятная защелка. Я попыталась вырваться.
– Нет, осторожно! – остановили меня холодные пальцы.
– Эдвард! – Повернув голову, я увидела его необыкновенное лицо совсем близко от своего. – Прости меня!
– Шшш, – зашипел он. – Все в порядке!
– Что случилось? – Как ни странно, я почти ничего не помнила, будто мой мозг отказывался восстанавливать недавние события.
– Я чуть тебя не погубил, – с обжигающей болью в голосе пробормотал он.
– Какая же я дура, поверила Джеймсу! Он сказал, что у него моя мама!
– Он всех нас обманул.
– Нужно позвонить маме и Чарли, – заявила я, борясь со слабостью.
– Элис уже позвонила. Рене здесь, я имею в виду в больнице. Отошла пообедать.
– Мама здесь? – Я попыталась сесть, но в глазах тут же потемнело, и Эдвард заставил меня лечь.
– Она скоро вернется. Тебе нужно отдыхать.
– Что ты ей сказал? – запаниковала я. Нужно срочно придумать объяснение! Не говорить же Рене, что на меня напали вампиры! – Что она знает?
– Ты поскользнулась на лестнице, пролетела два пролета и упала на битое стекло, – зачастил
Глубоко вздохнув, я отважилась взглянуть на огромную глыбу, в которую превратилась правая нога.
– Все очень плохо?
– Ну, сломаны правая нога и четыре ребра, плюс трещины в черепной коробке, синяки по всему телу и значительная кровопотеря. Тебе сделали несколько переливаний крови! Мне все это не понравилось, ведь чужая кровь на некоторое время испортила твой запах, – насмешливо заявил Эдвард.
– Да, для тебя это стало тяжелым испытанием!
– Конечно, мне же нравится именно твой запах!
– Как тебе удалось? – тихо спросила я, и Эдвард тут же понял, о чем речь.
– Сам не знаю. – Он отвернулся от моих любопытных глаз и тихонько пожал забинтованную руку.
Я с нетерпением ждала объяснения. Эдвард вздохнул и уставился в пол.
– Остановиться было невозможно. Невозможно, понимаешь? Но я выстоял. – Наконец, он поднял на меня больные глаза и криво улыбнулся. – Выходит, я тебя люблю!
– Ну и как я на вкус?
– Даже лучше, чем на запах!
– Бедный Эдвард, – пожалела я.
– Ты не за это должна извиняться, – покачал он головой.
– А за что?
– За то, что я чуть тебя не потерял.
– Прости, – тихо сказала я.
– Я все понимаю, – кивнул Эдвард. – Но почему ты не дождалась меня?
– Ты бы меня никуда не пустил.
– Конечно, нет. Ни за что.
Меня снова начали мучить неприятные воспоминания. Я поморщилась и задрожала.
– Белла, в чем дело?
– Что случилось с Джеймсом?
– Отодрав от тебя, я отдал его Эмметту и Кэри. – В голосе Эдварда слышалось сожаление.
– Почему-то я их не видела, – смущенно сказала я.
– Пришлось удалить в другую комнату. В классе было слишком много крови…
– А ты остался.
– Да, остался.
– А Элис и Карлайл? – удивленно переспросила я.
– Они тоже тебя любят, ты же знаешь.
На задворках сознания замелькали образы, и я что-то вспомнила.
– Элис видела кассету?
– Да. – В его голосе горела лютая ненависть.
Я попыталась протянуть здоровую руку, но что-то меня остановило. Капельница!
– Ой! – взвизгнула я.
– Что такое? – обеспокоенно спросил Эдвард, и его лицо немного смягчилось, хотя глаза смотрели по-прежнему мрачно.
– Иголка, – жалобно пояснила я и поспешно перевела взгляд на выложенный кафелем потолок. Сломанные ребра болели, так что дышать было трудно.
– Надо же, иголки боится! – пробормотал Эдвард, обращаясь к самому себе. – Не жуткого вампира, который превратит ее жизнь в ад, а капельницы!
Я закатила глаза. Да, без самобичевания никуда! Самое время сменить тему.