Сумерки
Шрифт:
— Я закинул её в кладовую. — Спокойно ответил тот, пожав плечами, но взгляд, который Джон метнул на девушку, так и спрашивал: «А зачем тебе?»
— Ага, спасибо. — Пролепетала она.
— Кэт, — окликнул коп племянницу, — ты же говорила, что там ничего интересного и вообще, фотографии — скукотень! — пытался не засмеяться мужчина.
— Решила пересмотреть. — Буркнула Кэтрин, закатив глаза. — Подросла, и стало интересно. — Не смогла сдержать улыбку та.
— Тогда, я поищу и наш с Маком альбом! —
Бродяга остался сопеть на кровати хозяйки, в то время как она перерывала чулан. Притащив стул, Кэт осторожно залезла на него, чтобы достать до верхней полочки.
«Уродилась же коротышкой! Не могу достать!» — бурчала она про себя.
Встав на носочки, девушка наконец ухватила коробку и широко заулыбалась, чуть ли не пища от радости.
— Достала!
— Нашла? — объявился в дверном проеме дядя.
Кэт чуть не уронила коробку с перепугу и не грохнулась на пол, еле удержав равновесие на стуле.
— Джон! — шикнула та. — Не подкрадывайся! Я не собираюсь снова ехать в больницу. — Буркнула она, медленно сползая на пол.
Коп усмехнулся, качая головой из стороны в сторону.
— Зачем ты закинул её так высоко? Я же не такая дылда, как ты, чтобы сразу увидеть её и уж тем более достать! — возмущалась девушка.
— Идём в гостиную, разложимся там! — хохоча ответил тот.
Поставив на журнальный столик коробку, Кэтрин плюхнулась на диван. По ступенькам, вальяжно прыгая, спускался Бродяга. Видимо, коту наскучило в комнате в одиночестве.
— Так, чего тут у нас… — выдохнула девушка, сняв крышку. В коробке лежали старые фотографии, какие-то вырезки из газет и альбом, переплет которого был разрисован акриловыми красками.
— Анабель разрисовала. — Усмехнулся Джон и присел рядом, держа в руках темно-коричневый и толстый фотоальбом.
— Последний раз я его смотрела лет пять назад… Даже не знаю, какая здесь последняя фотография, и вкладывал ли их папа вообще. — Слабо улыбнулась та. — Давай начнём с твоего. — Предложила Кэтрин.
— Хорошо. — Ответил дядя, раскрыв альбом.
На уже немного пожелтевших страничках расположилось множество фотографий с подписанными датами и даже временем снимка. Кэт с улыбкой наблюдала за каждой фоткой и внимательно рассматривала.
— Я и забыл, какой был страшный в детстве! — засмеялся коп, наткнувшись на свою старую детскую фотографию.
— Такая причёска тебе совсем не подходила. — Усмехнулась племянница. — Ну, сейчас-то ты у нас красавец. — Подколола дядю та.
— Да, особенно седина добавляет шарма! — хохотал мужчина, проведя ладонью по более светлым вискам. — А вот и Мак.
Кэтрин затихла, рассматривая фотографию своего отца. На удивление, слёзы даже не подступили, а на душе
— Всегда ненавидел свитера с оленями… — пробурчал коп, разглядывая очередной снимок.
— А, по-моему, вы здесь очень милые!
— Да, смертельно милые. — Процедил Джон. — Бабушка на каждое Рождество вязала нам с Маком новый свитер. Помню, как твоему отцу она связала синий с мордой оленя, а мне такой же, но огромный и ярко-розовый! — возмущался он.
Кэт залилась смехом, весело хохоча. Давненько она так искренне не смеялась!
— На, полистай ещё. Пойду чайник греть. — Передавая фотоальбом племяннице, пробормотал мужчина. — Чай будешь?
— Да. — Усмехнулась Кэтрин, продолжая листать фотографии.
***
— Ещё не надоело? Ты уже часа два сидишь! — усмехнулся полицейский.
— А? — отвлеклась девушка, поднимая глаза на родича. — Нет, мне интересно. Не думала, что у мамы такие предки!
— Да… — закатил глаза Джон. — Помню, она как-то рассказывала страшилки своей прабабки о чёкнутом предке-писателе, который пропал без вести. — Усмехнулся дядя, отпивая кофе из кружки.
— Писателе? — в глазах блеснул огонёк.
— Ой, Кэт, нет. Только не этот взгляд! — засмеялся мужчина. — Бель говорила, что её прабабка уже сама давненько свихнулась. Но истории у неё были действительно интересные.
— Папа почти ничего не говорил о родственниках мамы. — Вздохнула Кэтрин. — Ты-то, я посмотрю, знаешь куда больше.
— Есть такое. — Улыбнулся шире коп, отпив кофе. Набрав полные щеки напитка, Джон что-то промычал, вскинув указательный палец вверх, а затем подбежал к коробке.
— Ты чего? — удивилась Кэт, откидываясь на спинку дивана и поднимая руки.
Сделав громкий глоток, дядя нахмурился, перебирая какие-то газеты и фото.
— Да я помню, что была вырезка из газеты! — сказал коп. — Если уж тебя так увлёк тот писатель…
Джон вытянул листок, желтый и выцветший от времени, но напечатанные буквы все еще можно было разглядеть.
— Писатель и учёный Энтони Руфус Хогарт, более известный под народным прозвищем: «Лекарь», пропал без вести.
Последней работой, что была найдена в доме Хогарта, была книга по медицине и анатомии. — Прочёл дядя.
— Можно посмотреть? — вскинула бровь Кэт, уже протягивая руку.
— Да, конечно. Ты ещё будешь копошиться в фотках? — уточнил коп.
— Ещё немного посижу. — Пробормотала девушка, а мужчина закатил глаза и поплёлся на кухню.
Рассматривая вырезку из газеты, Кэтрин нахмурилась.
«Хм, надо посмотреть, чего ещё интересного», — подумала та, откладывая бумажку. Принявшись вновь за старые снимки и фотоальбомы, девушка совсем увязла в них, даже не заметив, что Бродяга уснул у неё под боком.