Супербомба
Шрифт:
– Ты кто такой? – прежде чем ответить, спросил я напрямую. Мне его манера поведения слегка импонировала, он не суетился и знал, что делать и что спрашивать. С таким можно работать.
– Моя фамилия Сапожников. Я – начальник охраны у Олега Юрьевича. Кто второй?
Ах, вон что. Как я сразу-то не догадался. Слышал я про этого типа. Еще один представитель спецназа ГРУ, подполковник в отставке, кажется. Может быть, он и связал Олега Юрьевича со своим сослуживцем? Здесь есть над чем голову поломать. Но ломать голову в данный
– Алиахмет, – ответил все же я.
– Садоев? – переспросил Сапожников, показывая, что прекрасно знает, о ком может идти речь. И это мне тоже не понравилось. Начальнику охраны совсем уж не положено вникать в тонкости дел, которые его вовсе не касаются, хотя они и касаются его хозяина.
– Садоев. Алиахмет Хамитович Садоев.
– Где его найти?
– А вот этого я не знаю. – Я честно посмотрел в глаза отставному подполковнику. Настолько честно, что он, кажется, по природной своей армейской тупости поверил. Приятно иметь дело с доверчивыми людьми.
Ответить иначе я не мог, даже понимая, что Алиахмет решил и со мной распроститься, чтобы пресечь интерес Олега Юрьевича к некой теме. Да, я теперь в опасности, на которую сам напросился, позвонив Алиахмету. Но опасность будет гораздо большая, если еще кто-то узнает о наших с Джабраилом делах. Тем более отставной подполковник спецназа ГРУ.
– Ладно, поищем твоего Алиахмета. Менты скоро приедут. Что своим скажешь?
– Я ничего не скажу. Я недоумение выскажу. И вообще, не в меня стреляли, а кто стрелял в Олега Юрьевича – я не знаю, но, возможно, я же и буду это дело расследовать. Мне это как-то сподручнее, поскольку я очевидец.
– Меня это устраивает. Жди ментов. Я поеду один вопрос уточню.
Сапожников дал знак одному из охранников, подумал, поискал кого-то глазами и дал знак второму. И пошел к выходу. Они без слов поспешили за ним. Отставной подполковник ввел в охране армейскую, похоже, дисциплину.
Приехала наша следственная группа, следом за ней и «Скорая помощь». Ранение у Изота оказалось сквозное, средней тяжести, и его сразу же увезли на операцию. Следственная группа начала работу, и первым, конечно, дал показания я. И, только освободившись от этой обязанности, сразу отошел в сторону, чтобы подумать. А подумав, сразу позвонил Джабраилу. Мой выбор между двумя чеченцами был естественным. Если Алиахмет желает убрать Джабраила, я могу это только приветствовать. Но я против того, чтобы он и меня вместе с Джабраилом «урыл». И потому я должен помочь Джабраилу «урыть» Алиахмета.
– Ты чем сейчас занят? – как обычно, не здороваясь, спросил Джабраил.
– Тебе звоню, – сказал я абсолютно честно.
– Приезжай.
– Рад бы, да дела не отпускают. Сказать хочу. Алиахмет объявился. Ты в курсе?
– О чем ты говоришь? Алиахмета давно похоронили.
– Значит,
– И ты жив?
– Сначала я сломал руку одному из его парней. Кажется, парня зовут Муса.
– Такой кругломордый крепыш? Знаю такого. Ему надо было и шею сломать.
– Пытался. В дополнение к руке я его стукнул головой о металлическую дверь. Удар выдержали и голова, и дверь. Потом второй парень Алиахмета, второго зовут Завгат, повез Мусу в больницу. Как жертву нападения скинов. Мальчики в кожаных куртках, лысые. Избили. Можешь поискать Мусу по больницам. Я думаю, он в больнице «Скорой помощи», но гарантию дать не могу. Если хочешь, узнаю для тебя персонально. Только часа через два.
– Разберусь. Найду и разберусь. Как ты сам с Алиахметом расстался?
– Мы договорились о союзе против тебя. Он предложил мне действовать вместе.
– Что? – не понял Джабраил.
– Он ищет товар, ищет встречи с тобой и с прибалтом баскетбольного роста. Без такого помощника, как я, ему не обойтись. Он обещал удвоить мне плату против твоей. Подумать было о чем. Заманчивое предложение. И я обещал ему помочь. А что я мог, кстати, сделать под пистолетным стволом? Только помощь обещать.
– Он слишком зарылся. Я тебе удвою плату, если мы поймаем его. Обещаю.
– У меня есть возможность натравить на Алиахмета парней убитого Мамоны. Только что стреляли в Изота. Я и это могу списать на Алиахмета. Тогда на него выйдут еще и парни Изота. Это серьезно. Даже серьезнее, чем ты думаешь. Даже серьезнее, чем менты.
– Действуй. Но я боюсь, Алиахмет добрался до моего покупателя. Они конкуренты, а конкурентов следует убирать. Эдвардас пропал. Ты можешь что-то узнать?
– Того прибалта зовут Эдвардас?
– Да. Он уехал вчера вечером. Хотел узнать о тех спецназовцах, с которыми ты якшался. И не вернулся.
– Вполне может быть, что Алиахмет и добрался, активности и злости ему не занимать, – согласился я, сразу сообразив, что этого быть не может, потому что не вечером, а ночью Алиахмет Эдвардасом интересовался. – Но я позвонил, чтобы ты был осторожнее. Алиахмет очень рвется с тобой поквитаться.
– С этим, если ты не успеешь, я сам разберусь. Меня больше беспокоит исчезновение Эдвардаса.
– Он тебе уже заплатил? – Я ненароком попытался проверить местонахождение товара.
– Нет. Он ждал, когда привезут деньги. Поищи его. Посмотри сводки. И всякое там. Неопознанные трупы. Ты лучше меня знаешь, как искать.
– Я поищу, – пообещал я. – Могли деньги уже привезти? И его исчезновение могло быть связанным с этим?
– Не знаю. Он не ставил меня в известность, кто и когда привозит.
– Фамилию мне подскажи.
– Кальпиньш. Эдвардас Кальпиньш. Подполковник в отставке, служил в спецназе ГРУ, Герой Советского Союза.