Существование
Шрифт:
Последние слова Сыч произнес, зайдя сзади и наклоняясь к голове. А затем затылок взорвался настолько чудовищной болью, что сознание отключилось в один миг.
Мгла отступила также мгновенно, как и навалилась. Трэш увидел стремительно перемещающуюся картину. Он мчался на разогнавшейся тяжелой машине, одной рукой ловко выкручивая трясущийся руль, а другой возясь с закрепленным на приборной доске планшетом. Позади и сверху грохотали выстрелы, то и дело по корпусу колотили пули, но он не отвлекался, он продолжал
Стоп? Почему он? Это не Трэш сидит на водительском сиденье, это обычный человек, с человеческими руками. Он смотрит его глазами, но не может воздействовать на происходящее. Просто зритель.
Но зритель, слишком многое понимающий. Он откуда-то знал, зачем человек, попавший под обстрел, в такой момент уткнулся в планшет. И еще знал, что это ему не поможет.
Последнее знание почему-то сильно взволновало, заставило напрячься, попытаться вспомнить, что здесь не так, почему он так сильно переживает.
И начали проявляться новые воспоминания.
Человек слишком поздно сел за руль. Он предполагал, что когда-нибудь такой момент настанет, готовился к нему уже не один месяц. Но бежать ему надо было вчера, или, в крайнем случае, ранним утром. В полдень - слишком поздно, этим он лишь развязал руки врагам.
Но человек за рулем, в отличие от Трэша, не знал, что фатально опоздал. Он все еще на что-то надеялся. Управляя машиной одной рукой, он торопливо водил пальцем по сенсорному экрану тактического планшета. Техническая служба уже успела сменить пароли к системе управления автоматизированными турелями, но для себя он, естественно, оставил потайной ход. Уровень сигнала на этом отрезке дороги неплохой, всего лишь минута, ему нужна только одна минута.
Минута на то, чтобы получить доступ к турели номер сто шестнадцать и перевести ее в режим ручного управления. После этого в его распоряжении окажется расположенное на высокой точке стабилизированное тридцатимиллиметровое орудие с запасом подкалиберных снарядов из обедненного урана. Такие медленно теряют смертоносную скорость, они даже за километры способны справиться с броней начинающего, а то и среднеразвитого элитника.
Трэшу невольно захотелось почесать место, по которому недавно вскользь прошелся один из таких снарядов, неожиданно вылетев из ночного мрака. Даже так, едва задев, он сумел наделать бед и сильно озадачить. Очень хотелось узнать, что же это случилось.
Почесать, конечно, не получилось. Зато Трэш, наконец, выяснил, что же именно его тогда покалечило.
Человек продолжал возиться с планшетом. Он фатально не успевал, - вертолет стремительно нагонял машину, да и наземные преследователи висели на хвосте, то и дело постреливая на прямых участках дороги.
Но ничего. Несколько очередей. Всего лишь несколько пушечных очередей и с ними будет покончено.
А дальше безоглядный рывок на восток, насколько хватит горючего. По дорогам, где поначалу можно будет воспользоваться одной или несколькими турелями автоматизированной сети контроля территории. Оптика под управлением умной электроники отслеживает инфракрасную активность в зоне поражения. Зараженные, с их невероятным метаболизмом, уже на начальных стадиях температурят,
Распознав цель, система просчитывает баллистику, наводит оружие и открывает огонь. Но есть и ручной режим работы, именно к его интерфейсу человек пытался получить доступ.
Он бы успел. Обязательно успел. Даже то, что он слишком поздно ударился в бега, не могло помешать. Вмешалось то, чему, в такой ситуации, трудно что-то противопоставить, - вертолет. Несмотря на сложную обстановку по черноте, преследователи рискнули поднять его в воздух.
Именно сверху ударила роковая ракета. Трэш зажмурился за миг до взрыва, потому что он все вспомнил.
А затем мир заполонило грохотом, перед глазами завертелся ворох невнятных картинок, скрывающихся в дымном полумраке. Нормальное изображение проявилось некоторое время спустя. Человек уже никуда не ехал, он подползал к обочине, волоча за собой перебитые ноги. Оглядываясь, видел, как чадит перевернувшаяся бронемашина, всю ее заднюю часть уже объяло пламя.
А рядом, урча моторами, останавливались еще две такие же машины.
Человек мало что понимал от боли и оглушающих последствий близкого взрыва. Но тут настал миг прояснения, он осознал, что со зрением что-то не то. Не веря, поднял руку, провел по лицу, обнаружив, что его больше не защищает маска респиратора. И краем глаза увидел, как из остановившихся машин выскакивают фигуры в зеленом.
Маски на них были.
Потянулся к поясу, но не обнаружил кобуру. Похоже, сорвало, неизвестно где валяется, значит, застрелиться не получится. Почти не раздумывая, на непонятно откуда взявшемся автоматизме, оттянул застежку браслета, открыв крохотное потайное отделение. Выкатил из него крохотный красный шарик, торопливо поднес ко рту, проглотил и обессилено завалился на спину, уставившись в небеса с безумной улыбкой.
На этом все. Теперь они смогут лишь убить, не более. Не сказать, что приятный вариант, но альтернатива куда хуже.
Хуже не придумаешь.
Над человеком замерла фигура в зеленом. И несмотря на расплывающуюся картинку, Трэш ее узнал.
Он уже видел его. В тот день, когда впервые осознал себя, как личность, лежа беспомощным овощем с обожженным электричеством затылком. Тогда этот тип тоже носил маску, как и те, кого он с собой привел.
Полковник Зелот, так его называли.
Простояв несколько секунд неподвижно, военный покачал головой и с издевательской укоризной произнес:
– Нэш, Нэш... что же мне теперь делать?
– Сходи в задницу, развейся хоть немного, - равнодушно ответил человек, не переставая таращиться в синь небес.
– Ценное предложение, но, вообще-то, я имел в виду тебя. Что мне с тобой делать? И что ты там успел проглотить с таким довольным видом?
– Не тяни... просто убей, я больше ни на что теперь не сгожусь, - произнеся последние слова, человек искривил губы в злорадной усмешке.
Свою жизнь он не спасет, зато избавится от такой участи, которую врагу не пожелаешь.
Полковник вновь покачал головой: