Сувенир с Мирассы
Шрифт:
Я ошарашено попрощалась, ломая голову над вопросом, то ли она так расчувствовалась из-за моего отъезда, то ли наоборот, обрадовалась, что всё прошло спокойно… Главное, мы распрощались, и она подчеркнула, что у меня есть время – целых двое стандартных суток, когда связь по вифону будет работать. Потом связи вообще не будет, – ещё одно из неудобств Мирассы. С ней, практически, невозможно связаться. Только со специальных спутников, курсирующих вокруг планеты и контролирующих каналы связи. Жуть! Отсталость!
Пообещав, что свяжусь с ней в ближайшее время, я, наконец, зашла в свой
Все процедуры по отлёту были стандартными, слава Всевидящему, так что я довольно быстро оказалась за пределами Мирассы. Полюбовалась на её изумительно-перламутровый шар, висящий в черноте на моих экранах, и пошла менять стандартный навигатор на Деону.
Несколько довольно простых манипуляций на панели управления и…
– Здравствуй, Деона!
– Привет, Тэш!
В отличие от многих других, я не визуализировала своего кибер-ассистента, считая, что это уже ведёт к некоторой шизе. Есть пилоты, которые, как говорят, подбирают картинки, помимо стандартных изображений, тратятся на пластины-голлограмматоры, и всё только ради удовольствия лицезреть эдакую гурию в кабине… Нет уж! Как будущий психолог, сразу могу сказать: вредно. Очеловечивать железку или программу очень вредно! Не говоря уже о том, что бессмысленно.
Короче, у меня на экранах продолжал светиться космос со звёздами, Деона – это только голос. Мягкий, приятный, не раздражающий. Я даже программы, позволяющие использовать имитацию эмоций, использую очень умеренно. Мой ассистент повышает голос только в самых крайних, можно даже сказать, критических случаях. Зато лексикон я туда забабахала – будь здоров! Люблю поговорить с умным собеседником…
– Део, проверь, пожалуйста, катер на наличие посторонних предметов, особенно из первого и второго списков запрещённого к провозу. И вообще, если найдёшь что-то непонятное – сообщи.
– Хорошо, Тэш, – ответила машина и на несколько секунд замолчала.
– Докладываю: в кухонном отсеке наличествует маленькое животное, грызун. По классификации подходит под определение «мышь обыкновенная».
Ну, это наша дежурная шутка, – нет там никакой мыши, но если в кабине случаются посторонние, то визгу может быть – ужас! А мне это нравится, люблю пугать народ. Део, кажется, тоже, хотя она молчит.
– В душевой обнаружена протечка шланга, размером полмиллиметра на миллиметр. Надо менять.
Последнюю фразу ассистент сказала тоном ворчливой нянюшки. Ну, это уже персонально в мой огород камушек полетел: я забываю, что там протечка, из-за этого постоянно капает вода, перерасход, потом экономить приходится… Да, нерачительная я хозяйка!
– В багажном отсеке слышу дыхание и сердцебиение. Это необычно?
Я подпрыгнула в кресле. Да уж, это не просто необычно! Это как-то… Что ж там может быть живого?! Ведь всё проверяли прямо перед отлётом… Неужели она таки ухитрилась засунуть кого-то на корабль? Ах ты, скопарка…
– Део, что можешь сказать о существе, которое там дышит?
– Особь теплокровная, судя по звуку, примерно твоего размера, чуть меньше. Пульс и сердечный ритм замедленные.
– Замедленные?
– Похоже
– Естественно! – ответила я, выскакивая из кресла, – открывай дверь в переборке!
Дорога до багажного отсека заняла секунд тридцать, всё-таки у меня не дисколёт, а катерок, судно, хотя и подготовленное для дальних перелётов, но весьма компактное. Део, умница, дверь разблокировала и свет зажгла. Войдя, я уставилась на контейнер, стоящий вертикально. Что Линн туда засунула? Вернее, кого?! Надо быстрее вскрывать, никуда не денешься…
Тяжко вздыхая и кляня про себя подругу на чём свет стоит, я подкатила небольшую тележку-лестницу и взобралась на самый верх. Так, как там крепления открываются? Я же видела…
Пара щелчков, и крышка сдвинулась в сторону. Я начала вытаскивать по одной какие-то тряпки и вещи, которыми всё было забито, когда Део сообщила:
– Тебе звонок на вифон. Перевести?
Конечно, здесь у меня вифона не было, но поговорить можно было. И я не сомневалась, что это звонит Линна. Странно, что так рано, – мы только взлетели. Или, наоборот, вовремя? Ведь если там кто-то живой, не дай Бог, задохнётся…
– Давай, переключай…
Почти тут же послышался дрожащий голос дорогой подруги:
– Тэш… Тэш… Ты его нашла?..
Выругавшись про себя на самом чёрном диалекте сомаров, я спросила:
– Кого?
– Вайятху… – почти прошептала она.
– Кого? – не поняла я.
Какой ещё, к диосам, Вайятху?! Что это за зверь?
– Вайятху, – простонала Линн, – посмотри в крышке, быстрее! Я была уверена, что ты первым делом вскроешь этот гроб!
Я мстительно хмыкнула.
– Ну, знаешь, делать мне больше нечего, как в твоём тряпье рыться…
– Тэш, кроме шуток! Открой быстрее! Он же задохнуться может! Я, конечно, снизила активность Гипносом до минимума, но всё равно, ему же нужен воздух! Тэш, ну, шевелись!
В голосе уже слышались истерические нотки. С трудом удержавшись, чтобы не послать её к Вогранам, я ответила:
– Да не кричи ты, я открыла этот твой ящик, только тут одни тряпки набросаны!
– Смотри в крышке, говорю же! Опусти её, только осторожно, и оторви защитный слой! Давай побыстрее!
Ворча про себя, я сделала, как она просила, верхняя часть контейнера откинулась на шарнирах и я опустила её вдоль стенки. Тут и стало ясно, что крышка какая-то подозрительно плоская изнутри, а покрывающая её предохранительная плёнка явно была оторвана с двух сторон, а потом снова приклеена, не слишком аккуратно.
Я с запоздалым замиранием сердца подумала, что если бы хоть один из проверяющих просто поднял голову, куковать бы нам с дорогой моей подругой сегодня в одной из комнат местного Дома содержания преступивших закон… Вот мерзавка!
Содрать вновь приклеенную плёнку удалось только добытыми из шкафа с инструментами ножницами. А под ней оказалось нечто бесформенное, больше всего напоминающее тюк из ткани. И этот тюк немедленно начал сползать вниз. Я с трудом успела подхватить его, чтобы он не шмякнулся на пол, и осторожно опустила. Тяжело, однако!