Суженый босс
Шрифт:
В ее голосе слышится раздражение, и я обращаю на это ее внимание
— Не расстраивайся.
— Я не расстраиваюсь, Рэт, но знаете, Вы могли бы узнать меня немного получше. Это Вас не убьет. В конце концов, я тот человек, который готовит Вам завтрак и следит за тем, чтобы Ваши трусы забирали из химчистки.
Я бросаю на нее серьезный взгляд.
— Мы оба знаем, что я сам слежу за стиркой своих трусов, как любой нормальный засранец.
— Вы в этом уверены? Могу поспорить, что видела несколько шелковых трусиков в партии, поступившей на прошлой
— Шелк не позволяет коже дышать. — Я прочищаю горло. — Но мы отклонились от темы.
Она оживляется.
— Подождите, Вы раньше носили шелковые трусики?
— Мы не говорим о… трусиках.
Она закатывает глаза.
— Хорошо, поскольку это моя двухнедельная праздничная вечеринка, почему бы нам не задать друг другу парочку вопросов, чтобы узнать друг друга получше? Ничего слишком личного, потому что, видит Бог, Вы выкинете меня из своего кабинета и отправите обратно за мой стол.
— Ты ведешь себя так, словно я тиран.
— Вы недавно срывались из-за жалюзи или нет?
— Неуместно.
— Совершенно уместно. Вы буквально сошли с ума. Я думала, у Вас вот-вот случится сердечный приступ, прямо здесь, в Вашем кабинете, рядом с сэром Драгомиром. Ему пришлось бы обратиться к психологу по растениям, а я слышала, что садоводческие психологи стоят недёшево.
Гребаная Чарли «Пенис во множественном числе».
— Ты до неприличия смешна, ты это понимаешь?
Я качаю головой, глядя на нее.
— Да, но именно это и делает меня забавной. — Она улыбается. — Итак, Вы согласны? Вопросы?
У меня такое чувство, что она этого так не оставит, и хотя я никогда не признаюсь в этом, но мне любопытно узнать о ней что-то, выходящее за рамки тех общих сведений, которые я уже знаю.
— Хорошо, но ничего слишком личного.
— Да, заметано. — Она берет салфетку с моего стола и вытирает рот. — Я начну первой. Если бы Вы могли получить любую работу в мире, кроме той, которой занимаетесь, кем бы Вы стали?
Хммм… хороший вопрос.
Я откидываюсь на спинку кресла и откусываю кусочек дениша, обдумывая свой ответ, пока терпкость лимона обволакивает мои вкусовые рецепторы.
— Если бы я мог стать кем угодно на данный момент, я бы, наверное, был владельцем пекарни, которая специализируется на выпечке и только на выпечке. Ни кексов, ни тортов, ни печенья, только выпечка вроде эклеров, медвежьих когтей, миндальных круассанов и…
— Я поняла, что Вы имеете в виду. — Она смеется. — Кто бы мог подумать, что Вы такой сладкоежка? Вы умеете готовить выпечку?
Я качаю головой.
— Нет, именно поэтому я и сказал, что у меня была бы своя пекарня.
— Но это обычно подразумевает, что Вы сами занимаетесь выпечкой.
— Если не хочешь, чтобы выпечка была черствой и подгоревшей, не проси меня печь ее.
— Нам придется это исправить, — говорит она и заносит эту информацию в блокнот, что только заставляет меня нервничать. Почему-то я представляю, как прихожу в пятницу к Чарли в белой кондитерской шапочке, кухня безупречно чистая, на мне фартук с надписью «Босс
Мой вопрос должен быть хорошим, интригующим, ее ответ должен удивить меня.
Но в этот момент мне в голову не приходит ни одного хорошего вопроса. Поэтому я неубедительно говорю:
— Если бы тебе пришлось зарабатывать на жизнь чем-то еще, кроме как быть моим помощником, чем бы ты занималась?
— Ой, да ладно, вы не можете повторять мои вопросы, — возразила она, закатив глаза.
— Могу, потому что я босс, — отвечаю я, скрещивая руки на груди.
— Рановато разыгрывать карту босса. Хорошо, — вздыхает она. — Думаю, если бы мне пришлось быть кем-то еще, кроме лучшего помощника в мире, я бы стала дизайнером планингов.
— Ты имеешь в виду планинг из канцелярских принадлежностей.
— О да. У «Daisy and Dot» самый лучший планинг, но я бы все равно внесла некоторые изменения, небольшие коррективы, особенно для людей подобных мне, планирующих миллион дел одновременно. В моей голове много отличных идей, думаю, я могла бы создать отличный планинг.
Интересно. Я киваю и слушаю ее — а слушать есть что, поскольку она находится в «Стране канцелярских принадлежностей Чарли», — размышляя о новом проекте, который, вероятно, поразит ее воображение, и озарит улыбкой её прекрасное лицо.
— Чарли, не могла бы ты зайти ко мне в кабинет, пожалуйста? — Спрашиваю я по внутренней связи.
Потребовалось несколько дней, но я сумел собрать все воедино так, чтобы она не узнала, и теперь, когда пришло время рассказать ей, я немного нервничаю и слишком взволнован.
В офисе снова царит обычный организованный и красочный хаос. Именно так мне нравится это называть. Каждое утро меня встречают одинаково, но всегда как-то
по-разному. Иногда Чарли одевается в цвет дня недели, иногда на ней яркий принт, иногда ее образ более сдержанный. Все зависит от дня, но что я заметил и на что полагаюсь как на показатель ее непредсказуемости, так это то, что каждый четверг она надевает зеленое и напоминает мне, что именно по четвергам мы зарабатываем деньги.
Теперь я тоже надеваю зеленое и усердно работаю по четвергам. Как, черт возьми, это произошло? Более того… Как я мог не понимать, насколько непродуктивными были мои четверги раньше?
У нас установился распорядок: она приветствует меня, быстро рассказывает обо всем важном, что предстоит в этот день, я передаю ей список дел, она рассказывает, какой полезный завтрак приготовила для меня утром. Самое нелепое, что я до сих пор пишу список дел, потому что, да, я знаю, как пользоваться электронной почтой, но теперь это стало нашей фишкой. Я часто закатываю глаза, когда пишу этот чертов список, потому что она знает, что в нем написано, еще до того, как я его передам. Она очень хороша. Но ее улыбка…..когда вручаю ей список, появляется наглая ухмылка, и я вижу подробную улыбку только тогда, когда она получает список дел.