Сваха

Ленина Егорина

— За кого ты меня принимаешь? Разумеется! Разумеется я сейчас поднимусь и скажу ей об этом.

Остаток дня мы просто бездельничали со всеми родными, близкими, друзьями и соседями. Подлатали крышу у сарая, скосили траву во дворе, носили воду, топили баню, стирали, мыли, поливали, варили, штопали… Почти отпуск, что тут скажешь. Вечер встретили у мангала во дворе под вялое запевание "Ветер с моря дул". Тихон, обняв Аглаю, тихо пустил слезу. Ранимый муж у соседки.

Разошлись рано. Утром отправляемся

домой в город. Я предупредила Мартыну или ей сюрприз будет? Завтра узнаем.

Глава 30. Собрались и поехали

Выезжать собрались рано. Марианна была рада вернуться домой, а Мартына паковала чемодан, собираясь в мини-отпуск. Все хозяйство оставалось на Аглае и Тихоне. На три дня. Вот я и извелась вся, думая, как бы организовать смотрины максимально масштабные. Может нам попасть в отел дознавателей прямым путем? Ограбить кого-нибудь… Естественно, без телесных повреждений! Я ж не изверг. Хотя, Артура, который сосед-приставала Веселеи, можно было бы стукнуть пару раз. Пару раз пару раз.

Вообще не выспалась! Еще и пи-пи гоняло всю ночь. Вот говорила мне мама: "Не пей из копытца…" Не это говорила она, но суть в том, чтобы на ночь меньше употреблять жидкостей. И твердостей тоже. Особенно тех, которые так и манят заглянуть в холодильник.

Василена уже вовсю собирала гостинцы. Что-то складывала, что-то упаковывала, насыпала, заливала, заворачивала, выкладывала и снова прятала в сумку.

— Проснулась? — подняла она на голову. — Смотри. Это тебе отваривать и пить, это заваривать и есть, это можно в сухую, а вот это Виктору для общей пользы организму. Димочке вот здесь.

"Димочке вот здесь" было самым большим свертком. Если там окажется сам Димочка, то я не удивлюсь. Но нет. Сынулю папуля на руках уже спускал со второго этажа.

— Деда, мама сказяла, что я сова. — прозевал Димуля, не открывая глаз. — Я спать хосю!

— А недавно ты говорил, что ты — конь. — хмыкнул деда.

— Конь — это по голоскопу маминому, а сова — по жизни. — выдало дитятко.

— А мама тогда у нас кто? — папа уложил на печку свернувшегося Диму.

— Передовик, ударник и личность с повышенной ответственностью. — скромно призналась я.

"Кабинет задумчивости" был занят. Я уже два раза постучалась, молитвенно просилась внутрь и даже угрожала. А в ответ тишина. Переминаясь с ноги на ногу, спела "течет ручей — бежит ручей" и обвиняла "заседателя" в будущем потопе. Когда я уже хотела бежать в ближайшие кусты, папуля выглянул и сказал, что надо палочкой вертушку-закрывашку поддеть. За ночь я разболтала этот запирательный элемент и теперь он крутится как пропеллер Карлсона.

Пока я бегала "пи-пи", наша знахарка еще принесла охапку всяческих травок в маленьких мешочках.

— Тут для отворотов, приворотов и прочего такого.

Я все подписала. Виктор знает старую письменность и прочитает. А остальное сушеная зелень. Зимой пригодится.

Какие такие привороты?!

— Василеночка, а ты точно не ведьма? — замерла я у умывальника с полотенцем в руках. — Я тебя не сдам и лично вылью ведро воды в костер, разведенный в твою честь, но в семье секретов быть не должно!

— Отвороты, чтобы болячки тебя не взяли. Привороты для улучшения аппетита и для лучшего усвоения. А ты о чем?

Я поведала о колдуньях и их приемчиках. Дима дополнил описание стандартной бабы Яги с костяной ногой и бородавками на огромном носу. Папа кашлял долго, пока Василена хохотала.

— Ну и выдумщица ты! — утерла она глаза. — Для твоих приворотов другие травы нужны.

Теперь долго кашляла я. А нечего повторять папины ошибки и пить чай во время серьезного разговора!

— К-какие? — просипела я.

— Лучок, чесночок, морковки пучок! — разъяснила Василена. — Мужик — народ простой. Он поесть любит. Накорми разок вкусно и он весь твой.

Луковое перо выпало изо рта папули. Как бы он теперь не отощал. Но они не малые дети и сами разберутся.

Перед самым выездом я заглянула к бабе Мие и деду Власу. Там бабушка уже вытаскивала из печи пирожки и попутно поучала Соню, которую никуда отправлять пока не собиралась.

— Мала еще по городам шататься! — бурчала бабуля, ворочая угли кочергой на длинной ручке. — Вот как исполнится тебе… Сколько тебе сейчас?

— Через месяц семнадцать. — с готовностью ответила Соня, подскочив на месте.

Баба Мия повернула голову к ней, не переставая орудовать в печи.

— Точно? Вот лет до восемнадцати-двадцати-тридцати… Посмотрим. Смотря как ты будешь учиться ставить на место человека не кулаками, а словом, выглядеть достойно, быть похожей на девушку, не разводить слухи и не сплетничать. Вот сейчас ты совершенно некрасиво подскочила. Нужно вставать плавно. Учись быть леди, а не девкой деревенской. Вот как Тания. Она — образец для подражания. Но я тоже не за печкой образование получала. Гляди, Сонечка, как надо.

Бабуля уселась на лавку, выпрямила спину, развернула плечи и величественно приподнялась. У Сони вышло хорошо с первого раза. Я тоже попыталась подняться также. Вот уже нарисовала воображаемую картинку, где моя осанка заставляет втягивать животы мужчин и выпячивать грудь женщин. Гордость прям обуяла меня. И тут раздался треск ткани. Бедная моя юбочка! Как же я так наступила-то неаккуратно? Ах, это не я наступила, а гвоздик торчит у ножки стула?! А я говорила, что ни в чем не виноватая я!

— Вот Сонечка, — показала на меня пальцем бабушка — Олена пальцем тычет в гвоздь, а пальцем тыкать некрасиво!