Свеча в буре
Шрифт:
– Хонус, что лежит на севере?
– Западное Побережье простирается до Лурвича, или того, что когда-то было Лурвичем.
– И там все так же пустынно, как здесь?
– Только южная часть совершенно пуста. Дальше к северу есть деревни и усадьбы, хотя Бахл и на них охотится.
– А к северу?
– Пустые земли, хотя некоторые живут и там.
– А к северу от них?
– Серые болота. Пустынное место к югу от реки Турген.
– А к северу от нее?
– За Турген никто не заходит. Она слишком широка и стремительна.
– Потому что я должна туда пойти.
Хонус пожал плечами.
– Я водил Теодуса в такие же дикие места.
– Ты не возьмешь меня, Хонус. Я пойду одна.
Хонус уставился на Йим, потеряв дар речи.
– Я сказала, что не буду хранить от тебя секреты, и я не буду. Ребенок, которого я ношу, принадлежит лорду Бахлу. Карм выбрала меня для спаривания с ним.
Лицо Хонуса помрачнело.
– Карм посетила меня в ту ночь, когда я покинула тебя, и сказала, что я должна отправиться к Бахлу. Все, что произошло, было направлено на это.
– Даже наша любовь?
– Особенно это.
– Значит, мне суждено быть с тобой.
– Ты не понимаешь. Ты живешь, потому что лорд Бахл потерял свою силу. Он потерял ее, потому что она перешла к его нерожденному сыну. Я отдала себя ему, чтобы спасти тебя.
Мне все равно, чье дитя ты родишь. Если ты можешь любить его, то и я смогу.
– Но Бахл был воплощением Пожирателя. Это было источником его силы. А теперь и я стала его хозяином. Я больше не святая, если вообще была ей. Я осквернена. Ты должен бежать от меня.
– Я не могу.
– Есть вещи важнее тебя и меня, и это одна из них. Ты сталкивался с армией Бахла, но не с самим Бахлом. А я сталкивалась и знаю, что он далеко не просто злой человек. Пожиратель внутри него был готов превратить мир в место вечного ужаса. Это почти удалось. Теперь это зло перешло к сыну Бахла, и единственная надежда мира – отвратить ребенка от его судьбы. Эту задачу я должна выполнить в одиночку.
– Почему бы просто не убить его?
– Убийством всего не решить, хотя, как сарф, ты можешь в это верить. – Йим видела, что ее слова задели Хонуса, и, хотя это ранило ее, но не поколебало. – Ребенок - не наш враг. Это зло внутри него, а его нельзя победить насилием. Насилие взращивает его.
– Тогда как ты можешь победить его?
– Любовью.
– Тогда почему ты отвергаешь мою?
Йим видела, что Хонус ищет хоть какой-то знак, что она отступит. Зная, что не осмелится дать ему такой знак, Йим посмотрела на него сухими глазами и твердо сказала.
– Я не отвергаю твою любовь, но я должна от нее отказаться. Всю свою жизнь я следовала путем Карм. Он никогда не был легким. Но теперь, когда я вижу его конец, я принесу эту жертву, чтобы достичь его.
– Я могу помочь тебе, защитив тебя и твоего сына.
– Мне жаль, Хонус, но этот ребенок будет притянут к смерти. Он не сможет расти рядом с тобой. Я должна отправиться в далекие земли, куда-нибудь подальше от войн
– Даже если ты найдешь такое место и вырастишь там сына, если в нем живет Пожиратель, как ты сможешь отвратить его от зла?
– Пожиратель теперь и во мне. Если я смогу противостоять его злу, то, возможно, и мой сын сможет.
– Йим, разве ты не любишь меня?
Страдание, прозвучавшее в голосе Хонуса, едва не разрушило решимость Йим. Но она упорно продолжала.
– Я буду любить тебя вечно. Эта любовь – дар Карм. Но мой ребенок будет нуждаться в моей любви больше, чем ты. Поэтому волей Карм мы должны расстаться.
Хонус, той ночью в храме ты поклялся мне в послушании. Я держу тебя на этой клятве. Я ухожу, и ты не должен следовать за мной.
Хонус, который был таким грозным, выглядел совершенно побежденным.
– Значит, Карм даровала нам любовь, всегда зная, что она ее отнимет?
– Да.
Хонус долго молчал, казалось, лишившись всех чувств. Затем эмоции вернулись к нему, и он встал, его лицо покраснело.
– Какая жестокость! Так играть жизнями! Это делает Карм не лучше Пожирателя.
– Не говори так!
– Почему бы и нет? Возможно, ты можешь простить ее, но я не могу. Карм забрала меня у родителей. Она постановила, что я должен тренироваться убивать. Для чего? Чтобы она разбила твое и мое сердце? Чтобы мы закончили свои дни в горечи?
Хонус выхватил меч и устремил к небесам.
– Я отдал свою жизнь Карм! Но теперь я раскаиваюсь и проклинаю тот день, когда ступил в ее храм!
Хонус вогнал клинок в землю с такой силой, что тот наполовину оказался погребенным. Затем яростным пинком он сломал его и отбросил рукоять в сторону.
– Я навсегда отрекаюсь от Карм!
– Хонус!
– Я подчинюсь твоей воле, но не ее. Я возьму только две шкуры с водой. Остальное – твое. Иди на север, если хочешь. Я не последую за тобой. Пусть Карм даст тебе утешение. Я буду искать его в другом месте. И когда люди будут смотреть на мое лицо, я скажу, что оно показывает мою ненависть к Карм.
Йим стояла, ошеломленная и с разбитым сердцем наблюдая, как Хонус схватил две шкуры с водой и бросился вверх по склону. В спешке он даже не потрудился взять свой плащ. Поднявшись на холм, Йим увидела, как он бежит по просторам травы. Она осталась на месте, вытирая слезы, чтобы увидеть его в последний раз. Хонус становился все меньше и меньше, пока не исчез из виду, и Йим осталась одна.
48
Йим плакала. Рядом не было никого, кто мог бы увидеть ее или позаботиться о ней, поэтому она дала волю печали. Какое-то время она властвовала над ней. Затем в ней вновь проснулась решимость, позволившая ей отослать Хонуса. Она отказалась от того, кем дорожила больше всего, и была уверена, что это не будет напрасно. Йим крикнула в пустую равнину.