Свеча в буре
Шрифт:
– Ты всего лишь женщина, – сказал Горм. – И к тому же беспомощная. Ты связана, закована в кандалы и находишься под охраной. В отчаянии ты скажешь все, что угодно.
– Даже правду!
– Я мало что слышал от тебя. – Без предупреждения Горм с силой ударил Йим по лицу, оставив след от его руки и струйку крови, стекающую с ее губы. Он улыбнулся, впервые выглядя довольным. – В Железном дворце ты научишься говорить более честно. Я с нетерпением жду этого.
Горм вышел из палатки, и Йим осталась одна на некоторое время, пока не вошел генерал Вар. К тому времени в лагере стало шумно. Генерал улыбнулся, увидев
– Значит, вы со Святейшим немного поболтали. Клянусь Пожирателем, я бы хотел сделать то же, что и он!
– Что? Поинтересоваться моим здоровьем?
Вар стиснул зубы.
– Лучше бы я задушил тебя в ту ночь.
– Ну так сделай это сейчас, – сказала Йим. – Будь моим гостем.
Вар нахмурился.
– Меня мучает искушение, но я предпочту жить. К тому же я с таким нетерпением жду кормления.
Он усмехнулся, увидев замешательство Йим.
– Не слышала о таком? Ну, я был свидетелем последнего кормления, когда мой господин был еще совсем мальчишкой. Ты увидишь своего сына только дважды – когда родишь его и когда будешь кормить.
– Вы, очевидно, ничего не знаете о кормлении.
– О, ваш сын не будет сосать из твоих сисек. Для этого у него будет специальная кормилица. Ты обеспечишь его более сытной пищей. Они запрут тебя, пока он не станет крепким парнем. Потом будет церемония на самой высокой башне, где Святейший вскроет твою шею и мальчик выпьет.
– Мою кровь? – в ужасе спросила Йим, вспомнив, что она сделала с кроликом.
– Каждую каплю, пока ты не станешь белой как снег. Это самое живительное блюдо. Оно преображает его. – Генерал Вар злобно улыбнулся. – Может, я и не поражу тебя, но мне приятно говорить тебе об этом. Это даст тебе повод для размышлений во время твоего заточения.
Йим взглянула в глаза генерала и увидела в них и удовольствие, и то, что он сказал правду.
Когда генерал Вар ушел, Финара привели обратно в палатку Йим. Приоткрыв створку, Йим увидела, что солдаты разбивают лагерь. Она не стала спрашивать своего сопровождающего, что происходит, потому что знала, что он не станет говорить. Он был предан другим, и она была уверена, что ему приказали молчать. Вместо этого она попросила его вытереть ее лицо, не потрудившись сказать, что он убирает с него кровь.
Ожидая начала следующего этапа своего путешествия, Йим размышляла о своих беседах со Святейшим и генералом. Горм подтвердил то, о чем она уже догадывалась, – что за Лордом Бахлом стоит его сила. Большая часть того, что он ей рассказал, была интересной, но не особо полезной. Однако была одна вещь, которая заинтриговала Йим: это возможность того, что создание Лорда Бахла никогда не повторится. Ей казалось, что после того, как первый Бахл утратил свою силу, Горм, будь у него такая возможность, создал бы ему замену. Вместо этого он оставил ослабевшего сына Лорда Бахла и взращивал его потомков, пока эта линия не произвела на свет Бахла, чья сила сравнялась с силой оригинала. Возможно, Пожиратель может покинуть Темный путь лишь однажды, подумала Йим. Это всего лишь предположение, но оно объясняет обращение с ней. Я несу что-то незаменимое.
Кроме того, Йим узнала название того, чего так боялись Старейшие – Возрождения – и поняла его природу. Оно грозило превратить
Из слов Горма и насмешек Вара Йим поняла, как ее смерть впишется в этот процесс. Вот почему сила второго лорда Бахла уменьшилась, подумала Йим. Вот почему мой сын должен употребить мою кровь: это сделает Пожирателя снова сильным. Это был бы ужасный способ умереть. Кроме того, это означало, что Пожиратель покинет ее только после смерти. А до тех пор она никогда не избавится от зла.
То, что узнала Йим, лишь усилило ее отчаяние. Она не видела способа использовать эту информацию. Горм был прав: она была беспомощна. Она боялась, что Горм тоже был прав, когда сказал, что Карм бросил ее, несмотря на свои смелые слова. Йим чувствовала, что ее страдания дали миру немного больше времени до наступления темноты, но она все равно наступит.
Капитан Тхак вошел в палатку и расстегнул кандалы на лодыжках Йим.
– Подъем, миледи. Ваш транспорт прибыл.
Йим вышла из палатки, впервые за несколько дней наслаждаясь тем, что стоит прямо. Оглядев разобранный лагерь, она увидела, как Горм ускакал галопом. Йим подозревала, что он не вернется. Затем двое солдат подхватили ее под руки и повели к повозке. Это была обычная повозка – достаточно легкая, чтобы ее могли тянуть две лошади, с деревянным каркасом, на который был натянут холщовый тент, похожий на палатку. Когда они подошли к повозке, один из сопровождающих Йим забрался на ее заднее сиденье и поднял Йим внутрь.
Когда второй солдат забрался в повозку, Йим огляделась. Большую часть внутреннего пространства повозки занимал матрас. Помимо матраса, Йим заметила неглубокий горшок, шкуру для воды и несколько одеял. По бокам повозки были прикреплены кандалы и цепи.
– Садитесь на кровать, миледи, – сказал один из солдат.
Йим села, и солдаты закрепили ее лодыжки в железных кандалах, обтянутых бархатом. Затем они развязали ее запястья и тоже закрепили их в кандалах. Закончив, они подсадили Финара и ушли. Йим лежала на матрасе в позе орла. Цепи обеспечивали ей некоторую подвижность, и она сразу же проверила их на прочность. Она могла сидеть, но не стоять. Она могла двигать ногами, но не настолько, чтобы колени соприкасались. Ее руки были скованы настолько, что она не могла прикоснуться ни к одной части своего тела. Таким образом, она по-прежнему зависела от Финара во всех своих личных нуждах.
Йим плюхнулась обратно на матрас. Он был набит перьями и очень мягкий. Она подозревала, что это скорее для предотвращения самоповреждений, чем для обеспечения комфорта.
– Ну что ж, Финар, вот и наш новый дом, – с издевательской веселостью сказала Йим. – Интересно, как долго мы здесь проживем?
По привычке Финар повернул голову на звук голоса Йим, словно мог рассмотреть ее своими безглазыми глазницами. Затем он пожал плечами.
45