Свеча в буре
Шрифт:
Любовь, страх и вера соединились в Хонусе в единую волю. От его внимания не ускользнула ни одна травинка, ни один след, ни один комок конского навоза. Все наставляло его, и он уверенно шел по следу повозки, но не сказать, чтобы быстро. Хонус знал все карты этого региона и прошел большую его часть. Поэтому он знал, куда лучше всего нанести удар. Бахленд лежал к западу, чуть севернее Аверена. Железный дворец возвышался над бухтой на далеком морском побережье. Раскинувшаяся впереди равнина все еще называлась Западным Пределом, хотя уже не принадлежала Империи. Этот край был одиноким местом, поскольку войны многих поколений лишили его
В начале пути Хонус останавливался в нескольких крестьянских усадьбах за провизией. Он не просил милостыню от имени Карм, хотя и считал, что это ее заслуга. Вместо этого он требовал то, что ему было нужно, будучи уверенным, что никто не посмеет отказать. Ему было неприятно так поступать, и это казалось ему воровством. Хотя его действия были продиктованы необходимостью, они все равно не давали ему покоя.
Мысли о Йим беспокоили Хонуса гораздо больше. Он был уверен, что найдет ее, но не представлял, как именно. Хендрик сказал ему, что не видит никаких повреждений, но он также сказал, что Йим ходит так, будто ей больно, и что у нее неестественный холод. Этот холод особенно беспокоил Хонуса, ведь он мог быть признаком какого-то заклинания. Поведение Йим усиливало его опасения. Казалось, она бежит не только от лорда Бахла. Хонус боялся за Йим, и все опасения, терзавшие его всю зиму, обострились от перспективы увидеть ее снова. То, что он смог вытеснить их из своих мыслей и сосредоточиться на цели, свидетельствовало о его выдержке.
Изучение следов солдат позволило Хонусу определить темп и характер их продвижения. Трудно было определить точное число марширующих, но он заметил следы трех всадников, сопровождавших отряд. Они не служили разведчиками, а ехали рядом с пешими солдатами и повозкой. Это позволило Хонусу следовать за повозкой довольно близко, держась за пределами видимости и подгоняя свой темп под темп марширующих. Хонус следил за людьми в течение пяти дней, прежде чем решил, что они достаточно изолированы. Тогда он сделал первый шаг.
Луна была в первой четверти, когда Хонус в сумерках привязал свою лошадь и пошел по следу солдат при свете луны. Он заметил их лагерь, когда луна приблизилась к горизонту. Отточенная долгими тренировками скрытность позволила ему направиться к нему. Местность была из низких холмов, и Хонус остановился на одном из небольших возвышений, чтобы понаблюдать за лагерем. Он тщательно пересчитал всех, кто в нем находился. Было видно тридцать четыре врага. В небольшой палатке, вероятно, укрылся один или два офицера. Простые солдаты спали на земле вокруг повозки под присмотром трех дозорных. Лошади были привязаны неподалеку, в зарослях сочной травы. За ними присматривал еще один часовой. Хонус не видел никаких признаков Йим. Он опустился в высокую траву и стал ждать захода луны.
Когда небо озарилось лишь светом звезд, Хонус направился к часовому, охранявшему лошадей. Шум, который он издавал, сливался с шелестом ночного ветерка. Мужчина выглядел расслабленным, убаюканным тишиной пустого пейзажа. Его голова изредка запрокидывалась, так как сон почти одолел его. Он не видел лезвия, перерезавшего ему горло. Рука закрыла ему рот, и он умер беззвучно, пока Хонус опускал его на землю.
Надев на мертвеца шлем и плащ, Хонус подошел к лошадям. Он погладил каждую лошадь и накормил её лакомством, а затем быстро
Хонус отступил, чтобы понаблюдать за лагерем в поисках признаков того, что его работа обнаружена. Когда все стихло, он подкрался к спящим людям. Дозорные там были не более бдительны, чем те, что охраняли лошадей, и Хонус смог присоединиться к спящим. Завернувшись в плащ убитого гвардейца, он лег на землю и слился с дремлющими солдатами. Когда гвардейцы смотрели в другую сторону, Хонус перерезал кинжалом горло спящему. Таким образом, он забрал шесть жизней, пока один из стражников не заметил лужу крови около одного человека. Хонус не стал ждать, что будет дальше. Он вскочил на ноги, выхватил меч и обезглавил удивленного часового. Схватив меч упавшего часового, Хонус вонзил его в только что проснувшегося солдата и бросился в ночь.
Девять убитых, подумал Хонус, спеша к месту, где оставил своего коня. Хонус прекрасно понимал, что он все еще в меньшинстве, по крайней мере двадцать пять к одному, и враг был предупрежден о его присутствии. В следующий раз они будут ждать его. Сев на коня, Хонус ускакал в ночь, зная, что враги могут преследовать его только пешком.
Хонус дождался середины утра и вернулся в лагерь противника. Как он и ожидал, там было пустынно, но он удивился, обнаружив отсутствие повозки. Судя по следам, ее тянули солдаты. Хонус счел этот выбор странным, но он сыграл в его пользу. Это замедлит продвижение солдат и утомит их. Хонус предположил, что в повозке находилась Йим, и опасался, что она может быть ранена. Все это озадачивало и беспокоило его.
Немного изучив лагерь, Хонус узнал, что произошло в его отсутствие. Он обнаружил трупы девяти человек. Они были уложены в аккуратный ряд. Похоже, это было единственное уважение, которое им оказали, и признак поспешного ухода. Изучая след, оставленный солдатами, он заметил, что пара человек отделилась от остальных. По длине их шагов Хонус догадался, что это пара бегунов, отправившихся за подкреплением. Они, должно быть, не знают, что у меня есть лошадь, подумал Хонус. Он поскакал их догонять.
Хонус выбрал извилистый путь, чтобы обойти марширующих солдат, так как хотел, чтобы его лошадь оставалась незаметной. Проскакав вперед изрядное расстояние, он должен был найти след бегунов, прежде чем выследить их. Как он и опасался, они разделились, чтобы затруднить преследование. Это указывало на то, что они подозревали, что на них напал только один враг. Хонусу потребовалось время, чтобы найти мужчин, и он предложил каждому из них спасти свою жизнь разговором. Оба предпочли драться, но ни один из них не мог противостоять сарфу. Хонус укрыл тела дерном, чтобы стервятники не выдали судьбу бегунов. Затем он ускакал, чтобы подготовиться к новому бою.
В ночь первой атаки Хонуса Йим знала, когда погиб первый солдат. Злой дух внутри нее ликовал, как голодная собака, которую накормили объедками. Его удовольствие было непристойным и мерзким, но настолько сильным, что разбудило Йим. Инстинктивно она поняла, что произошло, и боролась с чувством восторга. После этого она лежала без сна в тихой темноте и чувствовала, когда умирает каждый мужчина. Только две последние смерти сопровождались звуками: первая – влажным хрустом, как при разделке капусты, вторая – стоном.