Светлый образ

Helga Satura

– Могу я… Увидеть её полностью?

– Разумеется, можете, у меня нет никаких секретов от близких пострадавших, – с этими словами доктор Реттер принялся медленно поднимать ширму, прикрывающую остатки тела девочки, начиная снизу. Хейко Динст, державшися до этого молодцом, бледнел с каждым поднятым сантиметром ширмы. Когда доктор дошел примерно до того места, где должна была быть поясница, юный фотограф остановил его, видя лишь пустоту и обратную стенку камеры.

– Достаточно – тихо проговорил Хейко,

сжав руки в кулаки.

– К сожалению, государство не оплачивает операции по восстановлению подобных пациентов, – продолжил доктор Реттер после небольшой паузы, – и все расходы ложатся на плечи родных и близких.

– Сколько? – голос Хейко был полон решимости.

Доктор Реттер озвучил стоимость операции. Затем взял ещё одну паузу, краем глаза заметив, как молодой человек загибает пальцы.

– Иными словами, господин Динст… Будет она жить или нет – решать вам. Я понимаю, что решение тяжелое, и могу дать вам несколько дней на раздумья. Так же спешу сообщить, что время ограничено, – в случае положительного решения, органы нужно заказывать уже сейчас, изготовление и доставка займёт ориентировочно пару месяцев, на более долгий срок наших возможностей не хватит, – подобные разговоры всегда давались тяжело доктору.

– Я согласен. Я беру все расходы на себя, – уверенно ответил Хейко, – в конце концов, это из-за меня она сбежала из дома и села в то чёртово такси…

– Всё же я рекомендую Вам взять несколько дней на раздумья. Любое Ваше решение будет правильным, не стоит этого делать только из чувства вины. Простите, что лезу не в своё дело.

– Нет, господин Реттер, думать здесь нечего. Заказывайте органы уже сегодня.

– Хорошо, – доктор выдохнул, – пожалуйста, оставьте свои контакты, я свяжусь с Вами, когда материал придёт.

Хейко протянул доктору свою рабочую визитку.

– Как насчёт семейной фотосессии? – спросил доктор, больше чтобы азрядить обстановку.

– Я снимаю только девушек не старше двадцати пяти лет.

– Да? Моя помощница Эльза подходит, только вот у неё нет двух пальцев на руке… Возьмёте?

На лице Хейко пробежала тень отвращения. Он невольно поморщился, и ничего не ответил.

– Что ж. Вы вправе выбирать клиентов, – улыбнулся доктор, – сейчас пройдите в приёмную, и заполните все необходимые бумаги.

– До свидания, господин Реттер.

– Всего Вам доброго, господин Динст.

Доктор с облегчением провалился в кресло. Спасена. Рыжая Нелли спасена. Разумеется, она перенесёт массу тяжелых операций, доктору Реттеру ещё не раз испачкает свои руки её кровью. Разумеется, её жизнь будет висеть на волоске. Но это всё мелочи – теперь жизнь девочки не зависит от посторонних людей. А уж со своей задачей доктор Реттер прекрасно справится.

***

Хейко Динст лежал в кровати, уставившись в чёрный потолок, изредка освещаемый проезжающими мимо машинами. Он не хотел спать. Не хотел, чтобы наступил завтрашний день. За прошедшие два месяца его жизнь превратилась в настоящий Ад. Злополучная авария лишила его всего, что было раньше. Небольшую, но уютную квартиру в центре города пришлось продать. Студии, дорогой аппаратуры, прибыльных клиентов и в целом работы его мечты – теперь тоже не было. Репутация и слава, созданная потом и кровью, сейчас тоже висела на волоске – никто не вспомнит фотографа, если он вернётся к своей деятельности спустя долгий промежуток времени. Творить нужно было постоянно. Но сейчас у него не было, ни возможности, ни желания…

Временами Хейко хотел уснуть и не проснуться. Временами, проснувшись поутру, он мечтал, что всё произошедшее окажется только сном… Что он откроет глаза в своей уютной спальне, пахнущей свежим акрилом, обнимет спящую рядом Нелли… Но по утрам ему приходилось идти на завод и заниматься тяжелым, изнуряющим трудом, после которого сил оставалось только на то, чтобы поужинать и уснуть в том месте, который он временно называл домом.

– Почему ты не можешь просто любить меня?!

В тот вечер, ничем особенным не отличающимся от других вечеров, Хейко сидел за компьютером в студии. Было уже далеко за полночь. Фотограф заканчивал обработку последних отснятых за день снимков, щёлкая мышью и стуча по клавишам со скоростью профессионала. Раскадровка, экспозиция, поднятие средних тонов, зарисовка мелких красных капилляров на белках глаз и маскировка прыщика на носу, с которым не справился визажист. Фотографа нещадно клонило в сон, однако он не позволял себе спать, не доделав начатое. К тому же он не хотел себя обременять запоминанием последовательности действий, которую он подбирал индивидуально для обработки каждой серии фотографий индивидуально.

– Раскадровка сто да на сто пятьдесят два… – проговаривал он про себя – что же вы так не высыпаетесь, напишу пост о том, чтобы вы высыпались, дались мне эти ваши капилляры…Кисть шесть… Кисть четырнадцать… Готово.

Хейко сохранил изменения в последнем обработанном фото, затем бегло просмотрел всю серию целиком. Довольный проделанной работой, он отправился в спально. В уютной комнате для него был оставлен включенным ночник, а так же стоял стакан свежей воды на тумбочке. Нелли уже давно спала, она всегда ложилась рано из-за своего рабочего графика. Хейко бросил свою одежду на пол и лёг на свою половину кровати.

Конец ознакомительного фрагмента.